Книга Хорошая девочка, страница 37 – Юлия Резник

— Мама больше по виски.

— Уважаю!

Со смешком закатываю глаза. Я уже заметила, что порой Сергей чересчур беспокойный. Обычно это даже мило, но иногда за его энтузиазмом совершенно не поспеваешь.

— Уже поздно. Давай поход в продуктовый отложим до лучших времен. Цветов вполне достаточно. Я хочу сразу лечь, а не напиться.

— Устала? — ловит мою руку и целует, ненадолго прижав кулачок к губам.

— Очень.

— Возможно, у меня было бы больше шансов понравиться твоей матери, если бы она пропустила стаканчик-другой.

— Это вряд ли. Даже если бы маман напилась в дрезину.

— Неужели я так плох?

— Дело не в тебе, а в ней. Не родился еще тот мужчина, который мог бы ей понравиться.

Скашиваю взгляд на Сергея. Похоже, мои слова не произвели на него какого-то особенного впечатления. А я, признаться, боялась… Вдруг и он сбежит?

С трудом отыскав место на парковке, поднимаемся в квартиру. В предвкушении грядущих разборок дверь открываю, затаив дыхание.

— Пришла? Хорошо.

Удивленно округлив глаза, наблюдаю за суетящейся матерью. Выглядит она непривычно. Всклоченная какая-то, нервная. Даже волосы как будто под напряжением — торчат в разные стороны.

— Это вам, — Сергей вручает матери букет. Недовольная, что кто-то встал у нее на путь, маман опускает взгляд на розы.

— Спасибо. Сара, поставь куда-нибудь. Мне надо… кое-что надо.

— Что-то случилось? — ничего не понимаю я. Куда делась мамина выдержка? А сарказм? Поставь куда-нибудь? И все? Подвох-то в чем? Переглядываемся с Бекетовым. Даже он недоумевает.

— Ничего серьезного, — бормочет мать, суетливо оглядываясь.

— Что-то на работе? Ты выглядишь очень взволнованной.

— Пустяки. Мне просто нужно ненадолго вернуться. Дава! — орет, — Давид! Ты нашел мне билет в своем приложении?!

Зычный вскрик заставляет меня подпрыгнуть. Ваза с водой выскальзывает из рук и с грохотом опускается на столешницу. Ну, хоть не бьется.

— Осторожней, детка. Дай я.

— Нашел сразу, как ты сказала, — заглядывает в кухню Дава. — Других рейсов нет. Только вот этот. Утренний. Брать билет на него? — обнимает меня и целует в щеку: — Хорошо погуляли?

Чувствуя, как розовеют щеки, я начинаю лепетать что-то невнятное про то, что Сергей пригласил меня в ресторан. Если бы в разговор не вмешалась мать, Дава точно бы догадался, чем мы с Сергеем занимались на самом деле.

— Раз другого нет, то бери, конечно!

— Ты сказала — утром будет поздно, но раньше рейса нет, — дотошно поправляет тот.

— Не понимаю. Что за срочность? — еще больше удивляюсь я. — Мам, что-то с Андреем Павловичем?

Несмотря на то, что моя мать, сколько я ее помню, была всегда предвзята к мужчинам, любовники у нее не переводились. Каких-то я знать не знала, а только догадывалась, что у матери кто-то есть. Кто-то присутствовал в нашей жизни в качестве приходящего гостя годами. Андрей Павлович как раз из таких. Они с мамой лет пять уже, наверное, встречаются.

— Просто возникли дела. Я скоро вернусь.

Успокаиваю себя тем, что мама вообще-то взрослый человек и знает, что делает. Дела — так дела. Может быть, я хоть вздохну спокойно. Хотя, конечно, странно. Чтобы моя мама в халате вышла к гостям…

— Раз у вас все в порядке, я поеду, — замечает Сергей.

— Ага, я провожу.

Бекетов прощается с Давидом, пожимая тому руку. Матери, как всякий воспитанный мальчик, желает хорошей дороги. И только я успеваю подумать о том, что он мог бы и не стараться, как маман еще больше меня пугает адресованной Сергею полупросьбой-полуприказом: