Книга Хорошая девочка, страница 40 – Юлия Резник

— Сара, к вам тут пришли, — заглядывает в «кабинет» официантка.

Вскакиваю, с трудом глуша радость. Пришли! А я уже себя накрутила. Спасибо, мама! Прежде чем выйти, суетливо взбиваю волосы и прохожусь по губам блеском. В зале, несмотря на не самое ходовое время между завтраком и обедом, народа довольно много.

— Диетическая линейка разлетается! — докладывает Анечка. Я довольно улыбаюсь, поворачиваюсь и замираю, совершенно ошалев.

— Привет, Сара!

— Привет, Валер. А ты как здесь очутился?

— Да вот. Хочу поговорить. Тебе разве не передали?

— Передали, но… — выползаю из ступора, гляжу на парня, который едва не сломал мне жизнь, и с трудом его узнаю. В последний раз мы виделись, когда он был килограммов на двадцать легче. — А о чем нам разговаривать?

— Давай хотя бы присядем. Я все объясню

Он хочет, чтобы я с ним за один стол села? Пожимаю плечами и указываю на веранду. На улице резко похолодало, и желающих отобедать там не нашлось.

— Анечка, принеси нам два кофе. Тебе какой? Растворимого нет.

— Сара, — дружелюбно замечает Валера, — даже в нашей глуши кофе стали готовить из зерен.

— Видно, с тех пор как мы виделись в последний раз, многое поменялось.

— Пятнадцать лет прошло. Поменялись даже мы с тобой. Ты, кажется, стала резче.

Обсуждать прошлое мне не хочется, пусть даже я сама неосознанно направила наш разговор в ту степь.

— Так что там с кофе?

— Мне американо, пожалуйста.

Морщу нос.

— А мне чай с перцем и ежевикой. И… — закусываю губу, — круассан с мортаделлой и глазуньей.

Валера как будто удивлен, что я решаю позавтракать в его обществе, но в этом нет ничего такого. Мое время весьма ограничено. Отказывать себе в приятных вещах ради вряд ли приятного разговора мне совершенно не хочется. Как и ходить потом весь день голодной и злой.

Прежде чем выйти на веранду, беру два пледа.

— Я обойдусь.

Это Валерка типа решил погеройствовать? Ну-ну. Такое могло меня впечатлить в пятнадцать. Сейчас же я думаю о том, как глупо подвергать организм риску переохлаждения.

— А ты почти не изменилась с возрастом.

— Пять минут назад ты утверждал обратное.

— Я о внешности.

— Валер, думаю, ты проделал весь этот путь не для того, чтобы осыпать меня комплиментами. Чего ты хочешь? — усмехаюсь я, опускаясь в плетеное кресло. — И как ты меня нашел?

— Через соцсети. Это же твоя кофейня, да? Помню, кто-то говорил, что ты начала тортики печь. Я еще удивлялся. Кулинарных талантов в тебе отродясь не было. Да и ты же… куда поступать хотела? В медицинский?

— Да-а-а. Было дело. Но учебу в медицинском невозможно совмещать с материнством.

Надеюсь, приехав сюда, Валера не рассчитывал, что я сделаю вид, будто ничего не было. Щадить его чувства я не собираюсь, впрочем, как и прикладывать побольней. Это в шестнадцать я мечтала о том, как однажды, проезжая мимо на белом мерседесе, окачу бомжующего Валерку водой из лужи. Но с тех пор я и думать о нем забыла. Верх взяла врожденная витальность. Такой уж я человек — не могу долго злиться, подпитывать негатив или тонуть в жалости к себе любимой. Это все может не на шутку увлечь. А я не хочу, чтобы один неприятный эпизод из юности перечеркнул мою жизнь, превратив меня в угрюмую, исходящую желчью по любому поводу тетку.

Жду, пока подоспевший официант расставит наши напитки. Обхватываю чашку ладонями. Жар проникает под кожу, согревая там, где бессилен плед.