Книга Что-то между нами, страница 74 – Юлия Резник

Все это чудовищный бред. Потому что дочка у Воинова уже совершеннолетняя, а наши отношения бесперспективны. Потому что я ни за что не смогла бы таким хитровыдуманным путем попытаться лишить ни в чем не виновного ребенка средств к существованию, даже будь наша ситуация совершенно другой. Кем вообще надо быть, чтобы прибегать к таким методам? И как можно продолжать уважать мужчину, который согласится на что-то подобное?

— Мам, давай не будем. Главное, что мне теперь немного полегче.

В звоне посуды чудится мне какой-то звук из прихожей, но я пропускаю его мимо ушей, решив, что мне показалось.

— Очень верная мысль. Знаешь, за мной ведь ухаживал один такой… мужичок. Но тут Арсенчик появился на горизонте, ну и закрутилось у нас. Теперь вот нет-нет да и думаю, что надо было Сашу выбирать. Может, иначе бы, как-то счастливее жизнь сложилась. А так… – мать вяло взмахивает рукой и плечом утирает набежавшие слезы. А я почему-то вспоминаю, что точно так же она, пьяная, извинялась за очередной свой проеб. Зацеловывала меня и клялась, что теперь уж точно мы заживем по-другому. И я ей верила, каждый чертов раз.

— Ах ты ж сука такая! Сашу надо было выбирать? Я тебе дам Сашу! Блядина чертова…

Мы с матерью в ужасе оборачиваемся.

— Арсенчик, а ты чего дома? Я еще с ужином не ус…

Взмах кулака не дает ей договорить. Мать отлетает к стенке, со страшным глухим звуком ударяясь затылком. Я, как и тысячу раз до этого, бросаюсь ее защищать. Хватаю Арсена за руку, не позволяя ему сделать еще один взмах. Но он здоровый мужичара, а я… Что я? Жизнь в очередной раз указывает мне на место. Сама по себе я ничего не могу. Лишь верещать:

— Оставь ее в покое, мудила! Руки свои поганые убери…

Именно это моя действительность. Знала же, что так будет. Что лучше не лезть. Потому что он с матери непременно переключится на меня. Да-да, вот так… Голова дергается, когда Арсен бьет. Губа лопается. В отличие от мамки, мне удается устоять на ногах, но лишь потому, что в последний момент я успеваю ухватиться за стол. В процессе сбиваю чашку. По замызганной скатерти расползается светло-коричневое пятно. Я зажмуриваюсь, приходя в себя, когда на задницу ложатся чужие руки.

— Я сейчас тебе покажу, как с отцом разговаривать!

Узловатые пальцы скользят по талии, дергают ремень на джинсах. Я застываю истуканом, потому что в эту секунду реализуется самый большой мой кошмар. Как так? Почему сейчас?

А потом все исчезает. Как во сне, я оборачиваюсь. Смотрю то на мать, сжимающую в руках сковородку, то на непонятно откуда здесь взявшегося мужика, лицо которого мне кажется знакомым…

— Я, кажется, его убила, Милька, – шепчет мама и начинает по стеночке оседать.

ГЛАВА 22

Глаза у Эмилии просто стеклянные. Да и сама она как кукла. Идет куда зовут, делает что велят.

— Эй! Ну, все, слышишь? Я ведь сказал, что все позади. Ничего твоей матери не будет.

— А если Арсен умрет?

— Он сам упал. При свидетелях. Пришел домой пьяный, загремел, ударившись о пол затылком. Разве у тебя есть повод думать, что менты кого-нибудь из вас подозревают?

— Нет, – сглатывает рыжая. – Но Арсен ведь пришел в себя. И может дать показания.

Я во весь рот зеваю. Мало мне было проблем, теперь еще и за любовницей разгребаю.

— Что только ни привидится чуваку в белой горячке.