Книга Что-то между нами, страница 71 – Юлия Резник

— Как шампанское?

— Вкусно.

— Хочешь еще?

— Кажется, кто-то решил напиться? – улыбается Эмилия. Удивительно, но она в самом деле как будто бы на меня не злится. Любая другая на ее месте уже чего бы только не надумала, а эта воспринимает, что ей ни скажи, как так и надо. Девочка-девочка… Инопланетянка.

— Кто-то решил делать все, что взбредет в голову. – Ворчу я. – Объявляю вечер открытым.

— Ух ты! Мне пока ничего другого не приходит на ум. Слушай, а куда мы хоть летим?

— А какая разница?

— Вдруг локация подскажет, чем бы нам эдаким заняться?

— Это вряд ли. Летим мы в жуткую дыру. Но там неплохие морепродукты. Ты, кажется, любишь?

— Ну-у-у, стоит заметить, что многое я еще не успела попробовать, – осторожно замечает Эмилия. – Всякие там устрицы и морские ежи прошли мимо меня.

— Тогда нам сам бог велел обожраться устрицами и ежами. Еще какие-нибудь пожелания?

— Даже не знаю. А нам еще сколько лететь?

— Еще часа полтора.

— О, достаточно. Я еще непременно что-нибудь придумаю.

ГЛАВА 21

— Милька! Ну, вы поглядите, какая! Давай-давай, заходи… – мать отходит вглубь квартиры. Здесь все по-прежнему. Стойкий аромат перегара, ободранные обои на стенах и древняя мебель, доставшаяся матери от деда. Ничего, в общем-то, нового, но сейчас на меня эта обстановка оказывает какое-то незнакомое прежде гнетущее впечатление. Когда я жила здесь постоянно, оно, видно, замыливалось, а сейчас вот накатило. Едва могу себя заставить переступить порог.

— Привет, ма. Возьми, пожалуйста.

— Это что?

— Тортик. Всякое к чаю.

— Да зачем же ты тратилась? Сейчас шиканем, а потом зубы на полку? Лучше бы просто денег оставила. Арсенчик-то еще зарплаты не получал.

— Продукты позже доставят. Я заказала, чтобы на себе не тащить.

— Еще и курьеру платить? Вот ты придумала!

— Мам! – перебиваю. – Там не нужно платить курьеру, если заказываешь на определенную сумму. Давай о чем-нибудь другом.

Но мать продолжает бубнить:

— Могла просто денег оставить. Что, я в магазин не сходила бы?

Ага. Знаю я, что бы она купила. Водку подешевле на все.

— Мам, проехали, – додавливаю я. – Лучше расскажи, как твои дела?

— Какие у меня дела, Милька? Это ты рассказывай. И еще, что сказать хотела… Не обращай внимания, что я там по телефону плела! Арсенчик, гад, меня науськал, вот и понесло. Так-то я тебя не осуждаю. А что? Молодец! Хороший-то мужик у тебя? Не обижает?

Я отворачиваюсь, чтобы набрать воды в закопчённый чайник. Сколько раз его забывали на включенной газовой конфорке – не сосчитать. Как выжили, я до сих пор не очень понимаю.

— Нет. Роберт хороший.

И это действительно так. Он никогда меня не обижал нарочно. Но это не означает, что рядом с ним я испытываю исключительно положительные эмоции. О, нет. Иногда я до того загоняюсь от невозможности его просчитать, что не могу ни есть толком, ни спать, ни хоть как-то абстрагироваться. Обещая себе не строить каких-то далеко идущих планов на этого мужчину, я не могла даже представить, как сложно будет воздерживаться от таких фантазий на самом деле. Особенно когда Роберт рядом. Когда он так смотрит и с таким трепетом меня касается, что нет-нет да и начинаешь верить в несбыточное. Например, в то, что он весь с потрохами мой. Бери его тепленьким и делай что хочешь. Но в момент, когда эйфория достигает своего пика, Воинов уходит с радаров, тем самым без предупреждения лишая меня… всего. И я падаю, каждый раз падаю с неба на землю, где мне, очевидно, самое место.