Книга Что-то между нами, страница 70 – Юлия Резник

— Будь готова к шести. Летим в ночь, а с утра куча мероприятий. Планировалось, что ты дождешься меня в гостинице, но если хочешь поснимать – придется подниматься с петухами.

— Ладно.

— Купи что-нибудь приличное. Вечером в среду прием у губера. Пойдешь со мной.

— В качестве еще одного члена твоей свиты?

— Именно.

В день вылета немного задерживаюсь в офисе. Поначалу злюсь, а потом понимаю, что это и к лучшему. Кто-то свыше будто меня одергивает, когда меня заносит. Ехать за любовницей лично? Роб, ты серьезно? Все. Она давно уже выздоровела. В общем, встречаю Эмилию в аэропорту. Ее медная грива видна издали. А вот в остальном я рыжую узнаю с трудом. Изумрудного цвета пальто, остроносые шпильки, из-за которых она становится меня выше, широченные брюки и темная водолазка под горло создают вроде и простой, но очень стильный ансамбль. Который, похоже, замечаю не только я один.

— В дорогу могла бы и попроще одеться, – замечаю вместо приветствия.

— Привет. Сочту твои слова за комплимент.

Эх, Роберт. Ну, вот кому из вас девятнадцать? Эмилия пока выглядит гораздо более зрелой. Ты же опять как пацан. Увидел ее, и все, что вот-вот осело, всколыхнулось. А она в чем виновата? В том, что зацепила тебя, дурака?

— Ты и правда прекрасно выглядишь, просто на каблуках неудобно, наверное, – бурчу, вроде как извиняясь за предыдущие слова.

— Куртка и ботинки на плоском ходу в багаже. Я подумала, что пальто и туфли там пострадают сильнее.

— Ясно. Ну, пойдем.

Летим мы небольшим частным бортом. Рыжая озирается:

— А где же остальная твоя свита?

— Они добираются отдельно. – Не глядя на Эмилию, устраиваюсь поудобнее и открываю телефон. Однако я зря стараюсь, изображая занятость. Потому что мое любопытство сильней. Крайне недовольный собой, будто между делом интересуюсь: – Что ты с собой сделала?

— В каком смысле?

— Ну-у-у, – указательным пальцем черчу круг напротив лица. – Вот это. Ты как будто…

— Стала красивой? – подсказывает Эмилия, улыбаясь. А я просто не понимаю, как ей в очередной раз удалось не только уловить ход моих мыслей, но и использовать их против меня.

— Преобразилась.

— Да не парься ты, – смеется в ответ рыжая. – Настоящая я – все та же невзрачная девчонка, которую ты запомнил. А это… Я ведь в художественной школе училась, Роберт. Могу что угодно у себя на лице нарисовать. Даже вот такую красоту. Преображение впечатляет, правда?

Не имея ни малейшего представления, что на это беспощадное замечание можно ответить, я прошу принести себе виски. И все-таки… Как она такая живет? Ну, вот как? Я не понимаю.

— А мне можно шампанского?

— Ты стала употреблять?

— Нет. Но по праздникам я иногда себе позволяю глоток шампанского. Чем не праздник – первый полет?

Первый стакан виски я выпиваю еще до того, как наш борт занимает свой эшелон. Тут же повторяю. В желудке разливается приятное тепло.

— Эмилия…

— М-м-м?

— Ты красивая. Забей, если кто-то когда-то тебе сказал, что нет.

— Думаешь, у меня какие-то комплексы?

— А их нет?

— Нет. Ты что. Будучи сильно на любителя, мне удалось избежать беды. У красивых девочек в моей ситуации почти нет шансов.

Вот и развеялся. Вот и отдохнул… Каждое ее слово как удар под дых. И опять возвращается то муторное чувство, когда вроде понимаешь, что у нее не к тебе претензии, но все равно примеряешь их на себя. А ты-то, парень, чем лучше? Размером кошелька? Не ломаешь ли ты ее даже больше, чем те, другие, когда-либо смогли? Хотя бы тем, что тащишь ее с собой на край географии, спецом выехав в ночь, чтобы урвать с ней побольше времени вдали от чужих глаз… В надежде, что надоест, прежде чем ты выставишь себя идиотом, ее выпячивая. И без всякого ущерба вернешься в свою прежнюю жизнь. Вздохнув с облегчением, дескать, все-все, Роб, разжимай булки, друг, показалось. Ничего такого в этой девочке нет. Просто ты пресытился очень. А что-то новое всегда интересно.