Книга Если буду нужен, я здесь, страница 122 – Юлия Резник

— Сам же говоришь, что не привык себе ни в чем отказывать, – шепчу, накрывая его ладонь своими.

— Я и не отказывал. У меня просто не было желания трахать кого ни попадя, когда у меня есть ты.

Я жмурюсь, как обожравшаяся сметаны кошка. Мне так приятны его слова! Их совершенно не хочется препарировать и подвергать ненужным сомнениям. Даже мысли такой не возникает. Я просто верю ему. Вот и все.

А потом я вдруг вспоминаю…

— Назар! А что с Ольгой?

— Понятия не имею.

— Но она хотя бы жива?

— Я ее пальцем не тронул, если ты об этом.

— Но…

— Но сладко ей не будет.

От его тона у меня бежит морозец по позвоночнику. И приподнимаются тонкие волоски на затылке.

— Ты не слишком с ней жесток?

— Может быть. Но я никогда и не строил из себя лапочку. За свое я буду рвать, Лала. Не питай на этот счет каких-то иллюзий.

— Да у меня их и не осталось.

Какие иллюзии, после того, что было? Я увидела его в самом неприглядном свете. И, похоже, простила. Откидываюсь затылком ему на плечо. Потираюсь щекой, поймав отражение глаз мужа в зеркале. Может, и хорошо, что я узнала Звягинцева со всех сторон. Теперь я с уверенностью могу сказать, что люблю его настоящего. Со всеми изъянами и несовершенствами. Не картинку, не придуманный в голове образ. А конкретно этого мужчину. Очень сильного. И уязвимого очень. В своей любви ко мне.

— Я пойду. Не то в универ опоздаю.

— Да. Я как раз встал пораньше, чтобы тебя отвезти.

— Это необязательно.

— Ага, – закатывает глаза. – Кстати, на работе все про тебя спрашивают. Передают приветы… Может, как-нибудь наведаешься ко мне? Без тебя все не так.

— Обязательно. Я тоже по всем скучала.

Так, шажок за шажком, мы с Назаром сближались. Возвращали понемногу то, что однажды по глупости чуть было не утратили. Много говорили. Обо всем. Даже об Ольге. Назар объяснил, что она для него значила. А я, не таясь, рассказала, что почувствовала, когда увидела их в ту ночь на диване. Рассказала, как есть. Ничего не тая. Не щадя себя, не скрывая того, как же сильно мне хотелось ему отомстить. Я несколько раз повторила, что если бы не Антон, непоправимое непременно случилось бы.

— Мне было так невыносимо больно, что я реально хотела переспать с ним. Понимаешь? Я решилась на это.

— Понимаю, лялька. И отпускаю тебе все грехи.

В попытке облегчить мою исповедь Назар даже выдавливает из себя кривую улыбку. Я привстаю, опираясь на локоть. Ловлю его тлеющий ласковый взгляд… Аллах, а ведь он все-все про меня понимает. Даже то, до чего мне самой еще только предстояло дойти. Взять хотя бы этот случай. Я же до последнего, до этой самой минуты не догадывалась, как меня мучает та ситуация! Вина Назара передо мной была такой очевидной, что моя собственная на ее фоне как будто выцвела, скукожилась, слилась с окружающим нас пейзажем… Но никуда не делась! Она точила меня изнутри с прожорливостью жука-короеда. Она выжирала то хрупкое, что мы взялись строить на остывающем пепелище былого.

— Правда? Ты не злишься на меня?

— Нет. – Закрывая тему, Назар опять тянется лапищей к моему животу. – Не болит?

— Уже три дня не болит, – улыбаюсь.

— Вот видишь, – усмехается он в ответ. – Может, уже расскажем твоим? Они замучили меня пытать на тему, все ли у нас в порядке. Кажется, мой вояж по Ближнему востоку заставил их здорово поволноваться.