Книга Если буду нужен, я здесь, страница 119 – Юлия Резник

Дорога чертовски выматывает. Дома на удивление чисто. Наверное, недавно была домработница. О том, чтобы дать себе пару часов поспать, даже речи нет. Принимаю по-быстрому душ, одеваюсь.

Я правда увижу ее… Мое ожиданье закончилось.

«За тобой заехать?»

«Приезжай и поднимайся».

Ничего себе. Ну, ладно. Кто я такой, чтобы разбрасываться такими щедрыми предложениями? Думал, управлюсь за полчаса, но так топил, что за двадцать минут доехал. О том, что забыл прихватить подарки, вспоминаю, уже заходя в парадную. Чертыхаюсь, но делать нечего. Мое нетерпение слишком сильно, чтобы возвращаться. А вот цветы, наверное, надо купить. Тем более что цветочный буквально через дорогу.

В дверь звоню, сжимая в руке огромную охапку лохматых тюльпанов. В ушах шумит от волнения, и я не уверен, то ли звонок не сработал, то ли я не услышал, как тот звонит. От нетерпения внутри вибрирует каждая клетка. Еще позвонить? Тянусь к кнопке, когда дверь медленно приоткрывается.

— Привет. Я не ждала тебя так быстро. Даже одеться не успела.

— Я понял так, что дело срочное.

Лала отводит глаза, а я не могу… Не могу на нее не пялиться. Я так скучал. Так безумно по ней скучал. Делаю шаг вперед, впиваясь в ее осунувшееся лицо цепким взглядом.

— Спасибо, что приехал. Проходи.

Но никто из нас не шевелится. Стоим как два дурака. Она немного растеряна и испугана. Я разорванный в клочья. Поднимаю руку, не касаясь, обвожу лицо дрожащими пальцами. Лала зажмуривается. Кусает дрожащие губы.

— Безумно… Я скучал по тебе просто безумно.

Лялька в ответ на мои признания слабо улыбается и только яростнее комкает подол.

— Ты голодный? Я не уверена, что смогу приготовить яичницу, но бутерброды…

— Я не голоден. Просто выкладывай, что случилось.

— Давай хоть заварю чай.

Лялька разворачивается на пятках и торопливо скрывается в недрах квартиры. Меня окатывает ароматом ее тела. Не пойму, что не так, но пахнет она несколько по-другому.

— Ты сменила духи?

Руки Лалы, порхающие над столом, застывают. Лялька поворачивается ко мне в полупрофиль, тянется к сахарнице:

— И не только духи.

— Разонравились? Хм. А я тебе в подарок купил похожие.

Усаживаюсь за стол. Лала набирает воду в вазу, ставит на стол букет, чашку, заварник, вазочку с какими-то сладостями и нерешительно опускается на стоящий напротив стул.

— Ты стал еще больше.

— Ага. Занимался много, чтобы… – сглатываю, – не спятить.

Ну вот. Она снова отворачивается. Такими темпами мы никогда ни до чего не договоримся.

— И загорел. Хорошо выглядишь.

— Спасибо. Я всей душой хотел бы вернуть тебе комплимент, но, Лала, ты себя видела? Господи, ты вообще что-нибудь ешь? Когда я согласился уехать, предполагалось, что ты сможешь о себе позаботиться.

Знаю, звучит как обвинение. Но она и впрямь очень похудела. Очень. Как тут не ругаться? Смотрю на нее, и сердце сжимается. От неясной какой-то тревоги.

— Пытаюсь… - Лала собирает пальцем несуществующие крошки со стола. – Но не всегда получается удержать еду в себе.

— Что значит, не всегда…

Она даже не дает мне договорить.

— Я беременна, Назар. Вот что я хотела тебе сказать.

— Беременна? – как идиот хлопаю глазами.

— Уже тринадцать недель. Но ты не думай, будто я хотела от тебя это скрыть. Я сама не так давно узнала о своем положении.