Книга Лекарство от одиночества, страница 40 – Юлия Резник

— Эля! Эля, открой дверь!

Надо бы открыть, да. Не то он напугает Мишку. Но прежде я умываюсь и полощу рот.

— Со мной все нормально. Не ори.

— Ты напугала меня!

— Что-то не то съела.

— Пойдем, приляжешь.

Наверное, это нервный срыв. Я будто проваливаюсь куда-то. И снова прихожу в себя. Это не сон, забытье.

— Мишка…

— С ним все нормально, Эль. Он с родителями. Рассказывает им про кота, которого вы у Бутенко видели. Ты не говорила, что была у него в гостях.

— Не успела.

— Да, прости меня. Сам не знаю, что со мной происходит. Как будто сумасшествие какое-то накатывает, ты права. — Гляжу в красные Юркины глаза. Внутри все болезненно сводит.

— Я бы никогда не стала утаивать от тебя правду. Какой бы она ни была.

— Я знаю.

— Не было никакого ребенка, Юра. Ты это понимаешь? Не было. Матиас сказал, что тот мужчина, с которым перепутали ваши образцы, просто сдал сперму на хранение. Ее вообще не собирались использовать. По крайней мере, пока.

— Откуда ты знаешь? — напрягается Валов. — Выясняла, кто отец Мишки?

Юра вскакивает, а я, не скрывая отчаяния, переворачиваюсь на спину. Две слезы синхронно скатываются вниз по моим вискам.

— Нет, Юр. У Мишки уже есть отец. Ты. А что касается образцов того мужика… Так ты лучше меня знаешь, откуда взялся мой интерес.

— Допустим. Но зачем кому-то просто хранить свою сперму, а?

— Да мало ли! Может, у этого мужчины опасная работа. Или ему предстоит какая-нибудь операция. У этого решения могут быть тысячи причин, почему я должна о них думать? Оправдываться… Я чудовищно от этого устала! Да, произошла фатальная ошибка. Но в чем моя вина, Юр? — меня несет, я вскакиваю, заливаясь слезами. — Скажи, в чем? Я не изменяла тебе! Я люблю тебя одного, и всегда тебя любила! Да если бы не это, мне бы вообще не пришлось делать ЭКО! Господи, мне бы не пришлось жрать все эти гормоны, поправляться и…

— Я тебя понял. — Юра проводит ладонью по волосам. Его пальцы немного дрожат. — Ну… Что ж. Это, наверное, должно было рано или поздно случиться.

— Что именно?

— Ты должна была меня обвинить… Вот и приехали.

— Да при чем здесь «обвинить»?! Как насчет простой констатации фактов?

Меня уже просто трясет. Нет никаких сил это выносить. Обида клокочет в горле, требуя выхода.

— Ладно. Пусть будет так. Факт, значит.

Юра диковато озирается, ныряет в шкаф, достает кофту.

— Ты куда? На дворе ночь.

— Ничего. Я в отделении переночую.

— Юра, это глупо, послушай…

— Не жди меня.

— Эля, ты где бродишь? Быстро мойся и к Юрию Игоревичу. Его Галочка отзвонилась, что влетела на Морской. Оформляют ДТП, — командным голосом распоряжается старшая, заглянув в процедурную. Я вскакиваю на ноги, бегу к выходу. Мы заточены мгновенно ориентироваться в стрессовой ситуации. Успеваю только бросить:

— Она в порядке?

— Да. Обошлось. Но что-то там с европротоколом не вышло. Ждут гайцов.

Ничего удивительного. У нас такие рельеф и дорожный трафик, что легкие аварии воспринимаются уже едва ли не как рядовое событие. Моюсь, готовлю инструмент и расходники. Немного нервничаю от того, что приходится встать за стол с Юрой. Да что там — сильно нервничаю! Он не ночевал дома, а перед этим мы поругались, и у меня такой раздрай в душе, что если бы не необходимость идти на работу, я бы вообще не вставала с кровати. Так и лежала бы, пялясь на серую взвесь дождя за окном. Благо погода располагает к хандре.