Книга Дарю счастье на 100 миллионов, страница 25 – Милана Усманова

Руки двигались с пугающей скоростью: мясо, соус, лаваш. Заворачиваю, отдаю, беру деньги, следующий. Ритм, который я знала наизусть. Настоящий ритм моей жизни.

— Шаурму с курицей, двойной соус, – произнёс очередной клиент.

Я подняла глаза – и мир замер.

Илья Разумовский.

Он стоял у окошка в тёмном пальто, без шарфа, с чуть растрёпанными от ветра волосами. Те же зелёные внимательные глаза. Та же спокойная уверенность в каждом движении. Тот же человек, который в другой жизни вёз меня в больницу и ничего не попросил взамен.

Сердце подпрыгнуло к горлу.

«Илья», – чуть не сорвалось с губ, я едва успела прикусить язык. Откуда я его знаю? Для него ниоткуда. Мы ещё не знакомы. Фотостудия «Зерно» только будет. Наше знакомство ещё не случилось. Для него я просто девушка в окошке. Продавщица шаурмы.

— Девушка? – он чуть приподнял бровь. – С вами всё в порядке?

Я моргнула. Сколько я так пялилась на него? Секунду? Десять?

— Да-да, простите, задумалась, – выдавила я, извиняющееся улыбнувшись. Отвела взгляд. Руки сами потянулись к лавашу. – Шаурма с курицей, двойной соус. Сейчас сделаю.

Я работала, стараясь не пялиться на него. Но боковым зрением видела, как он спокойно стоит, не уткнувшись в телефон, просто ждёт, когда будет готово.

В той жизни он был таким же. Человеком, рядом с которым можно было просто молчать.

Я протянула ему шаурму, завернув в бумагу для подачи:

— Вот, возьмите, пожалуйста. Приятного аппетита.

Он протянул руку, наши пальцы на секунду соприкоснулись.

— Спасибо, – улыбнулся он уголками губ. И ушёл.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Уверенная походка, ни одного лишнего движения.

— Любовь Семёновна? – голос Лизы вырвал меня из ступора. – Очередь!

Точно. Очередь. За спиной Ильи стояло ещё человек пять, и все смотрели на меня с нетерпением.

— Простите, – я встряхнулась. – Следующий.

Но ещё долго я думала о том, что с Ильёй мы пересекались задолго до фотостудии. Задолго до моей смерти. Он приходил ко мне за шаурмой, а я даже не помнила этого.

Судьба. Или случайность?

Может быть, впереди тоже есть двери, которые в прошлый раз я просто не заметила…

Я задержалась в ларьке до вечера. Помогла Лизе убираться, помыла оборудование, посчитала выручку.

— Любовь Семёновна, – Лиза замялась, – а можно спросить?

— Спрашивай.

— У вас всё в порядке? Вы сегодня какая-то другая.

Другая. Ещё бы. Я умерла и воскресла. Сложно после такого остаться прежней.

— Просто поняла кое-что важное, – сказала я. – Про то, что действительно имеет значение.

— И что имеет значение?

Я посмотрела на неё такую молодую, открытую, верящую в людей. Мечтательница. Такой и я была когда-то.

— Вот это, – я обвела рукой ларёк. – Вот эти люди. Вот эта работа. То, что можно потрогать руками и попробовать на вкус. Всё остальное – шелуха.

Лиза смотрела на меня с непониманием.

— Иди домой, – сказала я. – Жду тебя утром пораньше, обсудим наши с тобой дела.

— Спасибо! – просияла она. – До завтра!

Дверь за ней закрылась и я осталась одна.

За окном синие, холодные, бесконечные февральские сумерки стремительно окутали мир. Я собралась, оделась, закрыла всё и поехала домой. Села на такси.

В квартиру пришла первой, через полчаса заявился довольный, возбуждённый, пахнущий чужими женскими духами Кирилл. Я задумчиво-отстранённо посмотрела на него и план в голове, наконец-то, окончательно сложился.