Книга Жестокость Холодного, страница 2 – Мелоди Лейн

Машина остановилась. Двери открылись. Гвоздь, двухметровый шкаф с бычьей шеей, вышел первым. За ним еще двое моих парней. Они открыли заднюю дверь и почти вынесли оттуда…. ее.

Даже с такого расстояния я видел, что она была похожа на испуганного олененка, попавшего в свет фар. Хрупкая, тоненькая. Длинные светлые волосы растрепались, а короткое платье мятного цвета казалось нелепым и беззащитным в окружении моих людей в черных костюмах.

Через минуту раздался тихий звонок в дверь. Я не двинулся с места. Мой помощник и начальник охраны, Демид, уже открывал.

Я услышал приглушенные голоса, затем шаги. Они вошли в гостиную. Гвоздь стоял, опустив голову. Рядом с ним, дрожа всем телом, стояла она. Я медленно повернулся.

Все звуки в мире, казалось, умерли. Она была еще моложе и беззащитнее, чем показалось издали. Огромные, испуганные глаза цвета чистого неба смотрели на меня с ужасом. Миловидное личико было бледным, на щеке алел след от слез. Тонкие руки она прижимала к груди, словно пытаясь защититься. Девчонка. Совсем еще ребенок. И она была напугана до смерти.

— Имя, — мой голос прорезал тишину, как скальпель.

Она вздрогнула и молчала, лишь сильнее вжимая голову в плечи. Я спросил, как тебя зовут, — повторил я, делая шаг к ней.

К-кристина, — прошептала она. Голос сорвался.

Кристина. Я подошел ближе, останавливаясь всего в метре. От нее пахло чем-то цветочным и страхом. Этот запах я знал слишком хорошо. Я окинул ее оценивающим, жестким взглядом с головы до ног. Легчайший шелк платья обрисовывал тонкую фигуру, не скрывая девичьей хрупкости. Она была невинной. Это было написано в ее глазах, в каждом ее движении. Девственница, которую отец-ублюдок бросил в клетку со зверем. Сколько тебе лет, Кристина?

Двадцать, — ее голос чуть окреп, в нем проскользнули нотки неповиновения. Интересно. Я усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз.

Твой отец — идиот, Кристина. Он совершил очень большую ошибку. Он... он все вернет! Отпустите меня, пожалуйста! Я ничего не знаю! — она подняла на меня свои заплаканные глаза, и в этот момент что-то внутри меня дрогнуло. Неприятное, незнакомое чувство. Жалость? Нет, я давно разучился жалеть. Скорее... интерес. Хищный, темный интерес. — Отпустить? — я медленно покачал головой. — Нет, Кристи. Теперь ты — моя гарантия. Моя собственность. Пока твой отец не объявится с тем, что принадлежит мне. Ее лицо исказилось от ужаса и отчаяния. Новая волна слез хлынула из ее глаз. Вы не имеете права...

Права? — я рассмеялся, и этот смех эхом пронесся по огромной гостиной. — Милая девочка, в моем мире право имеет тот, кто сильнее. И сейчас это я. Демид! Мой помощник тут же шагнул вперед.

Да, Аскольд Вячеславович.

Отведи нашу гостью в комнату на втором этаже. Ту, что с видом на озеро. Убедись, что у нее есть все необходимое. И приставь охрану. С этого момента она не делает ни шагу без моего ведома. Понял.

Демид мягко, но настойчиво взял ее за локоть. Она вырвалась, отшатнувшись от него. — Нет! Я никуда не пойду! Вы бандит! Чудовище!

Ее голос звенел от истерики. Она смотрела на меня с такой смесью ненависти и страха, что это было почти завораживающе.

Я сделал еще один шаг и, наклонившись к самому ее уху, прошептал так, чтобы слышала только она:

— Да, Кристина. Я чудовище. И тебе лучше не злить меня. Иначе ты очень быстро узнаешь, насколько глубока кроличья нора, в которую тебя столкнул твой папаша. А теперь ИдИ. Она замерла, ее дыхание силось. Я чувствовал, как она дрожит. Но она больше не сопротивлялась. Послушно, словно сломленная кукла, она позволила Демиду увести себя наверх по винтовой лестнице. Когда их шаги затихли, я повернулся к Гвоздю.