Книга Жестокость Холодного, страница 18 – Мелоди Лейн

— Я хочу видеть, как ты рисуешь, — добавил он, и в его голосе проскользнули новые, собственнические нотки. — Я хочу видеть на холсте то, что ты видишь здесь. То, что ты чувствуешь. Не лги мне. Особенно на холсте. Я не терплю лжи. Он подошел ближе. Я замерла, не дыша. Он снова был слишком близко, вторгаясь в мое личное пространство, окутывая своим запахом дорогого парфюма и власти. — Твой отец он оказался слабым человеком, — вдруг сказал он тихо. — Он предал не только меня. Он предал и тебя.

Я вскинула на него глаза, полные ярости.

Не смейте говорить о моем отце! Вы ничего не знаете!

Я знаю все, — отрезал он. В его серых глазах промелькнуло что-то похожее на жалость, и это было унизительнее всего. — Когда-нибудь ты тоже узнаешь. А пока... рисуй. Это лучшее, что ты можешь сейчас делать.

Утро началось с двух вещей: отчета о том, что Шилов за одну ночь свернул все свои дела в городе и исчез, и изображения на мониторе. Шилов принял мой ультиматум. Первая битва выиграна без единого выстрела. Это должно было принести удовлетворение. Но все мое внимание было приковано к экрану. Она рисовала.

Я вернул ей краски, и она приняла их. Использовала их так, как я и приказал. Она выплескивала на холст свои чувства. Но то, что я видел, сбивало с толку. Она не рисовала решетки, тьму или монстра с клыками. Она снова рисовала меня. Но по-другому. Я видел набросок, сделанный углем. Она уловила не жесткость, а усталость в линии моих плеч. Не холод, а пустоту в моих глазах. Она рисовала не мою маску, а то, что под ней. Эта девчонка видела меня насквозь. И это было одновременно и пьяняще, и чертовски опасно. Она видела то, что я годами прятал ото всех, включая самого себя. Мои мысли прервал звонок по внутренней связи. Демид.

Да.

Аскольд Вячеславович, к нам гости. Незваные. Кальянщик и Меченый. Уже у ворот. Говорят, разговор срочный.

Я замер. Кальянщик и Меченый. Два авторитета старой закалки, из тех, с кем мой покойный отец вел дела. Они были динозаврами криминального мира, жившими по понятиям девяностых. Я давно отошел от их методов, выстроил свою империю на стыке бизнеса и силы, а не на голом бандитизме. Их визит не сулил ничего хорошего. — Что им нужно?

— Говорят, есть разговор по поводу Шилова. И по поводу общего "стола". Думаю, они почувствовали кровь и приехали делить шкуру неубитого медведя, — голос Демида был напряженным. Я понял. Мой выпад против Шилова нарушил хрупкий баланс сил в городе. И эти стервятники прилетели посмотреть, не смогут ли они урвать кусок. Пусть ждут. Пять минут. Подготовь гостиную. И, Демид...

Да, босс?

Усиль охрану по периметру. Двойной пост у крыла с ее комнатой. Никто не должен туда подниматься. Вообще никто. Анна предупреждена?

Уже. Она закроет ее и будет рядом. Девушка ничего не услышит и не увидит. Хорошо. Впускай.

Я отключился и потер виски. Проклятье. Эти люди были из другого мира. Мира, где женщина в доме врага — это трофей, разменная монета, слабость. Если они узнают о Кристине, они попытаются использовать это против меня. А если они просто увидят ее... ее красоту, ее невинность в этом логове…. это вызовет слишком много вопросов. Я снова посмотрел на монитор. Она была полностью поглощена работой, беззащитная в своем творческом трансе. Моя птичка в клетке. Но сейчас снаружи этой клетки собрались волки. И я должен был сделать так, чтобы они даже не почуяли ее запаха.