Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 50 – Анна Арно

И где теперь ее искать?

Наспех обуваюсь и выскакиваю на улицу. Судя по тому, что печка еще вполне бодро горит, ушла моя заноза совсем недавно. Значит далеко бы сбежать не успела. Вот только в какую сторону?

Замечаю на снегу следы, слава богу. В сторону машины явно. Видать хоть додумалась на дорогу выйти, чтобы не заплутать. Бестолковая девчонка. Лишь бы не потерялась. Я то найду. По-любому. Но ведь замерзнет, балда.

У меня сердце так колотится, будто я по минному полю несусь, а не по лесу.

Лишь бы не ушла далеко. Лишь бы не потерялась. Лишь бы не замерзла.

Себе не прощу, если с ней что-то случится.

Сбившись с пути ныряю в какие-то кусты, но уже не сворачиваю назад, продираюсь прямо так и едва не выпадаю на дорогу. Выпрямляюсь и…

— Машка… — выдыхаю удивленно, обнаружив свою пропажу у машины с полными руками какой-то ерунды из отцовской машины. — Ты чего тут?

Она несколько секунд просто смотрит на меня. Так непривычно. Будто впервые видит.

А затем слегка приподнимает свои находки в руках:

— Да вот, вспомнила, что отец всегда с собой чайный комплект возит, — отвечает неторопливо. — Решила принести нам для завтрака.

— Нам? Для завтрака? — эхом отзываюсь я, все еще пытаясь справиться с бешеным дыханием.

— Ну да, — отзывается и вдруг… шагает ближе.

Отступаю едва заметно, пытаясь дать ей дорогу, куда бы она не собралась идти. Но она вместо этого ко мне подходит. Вплотную.

Странно это. Чую какое-то несвойственное мне беспокойство.

— Маш, я это… — начинаю первый, чтобы сразу утрясти недопонимание возникшее ночью, — я не хотел тебя напугать, и…

— Тогда чего через кусты ломишься? — она так обыденно перехватывает все барахло одной рукой и вдруг… касается моего лица своими прохладными пальцами. — Ну и чего наделал? — фыркает строго. — Все лицо себе расцарапал.

— Прости, — вылавливаю невпопад, плохо понимая как сейчас реагировать, когда она ведет себя так непривычно… мягко.

Почему она делает вид, будто ничего не случилось? Словно среди ночи я не грозился переспать с ней и заделать ей детей, идиот.

Может не помнит? Это было бы мне как никогда на руку.

Как-то на автомате забираю у нее из рук чайный набор, отцовский термос и небольшой котелок. А Маша зачем-то на корточки опускается, собирает немного снега и возвращается ко мне:

— В текущих обстоятельствах у меня от всех болезней только одно средство, — усмехается и проводит по моему лицу влажной ладонью. — Хотя наверно у отца в машине где-то есть аптечка. Но в его бардаке ее еще поди найди. Я пока чай искала, ничего похожего и не видела к сожалению.

— Мне и не надо, — отмахиваюсь, чувствуя себя странно от того, что она вот так буднично болтает со мной ни о чем, будто все по прежнему. Или даже… лучше.

— Как твое плечо? — она слегка оттягивает воротник моей расстегнутой рубашки, рассматривая мою гематому. — Ты опять весь нараспашку носишься тут, — ворчит неодобрительно, и принимается застегивать пуговицы на уровне моей груди, вынуждая мое сердце колотиться еще сильнее, чем после пробежки по лесу.

Может она так разыгрывает меня? С чего бы ей так вести себя? Я ведь точно наговорил много ночью. Да и позволил себе лишнего явно.

Включись, Басманов. Включись. Она ведь и вопрос какой-то задала.

— Ты сама-то в порядке? — наконец отмираю будто и ловлю ее проворные ручки уже на уровне своего пояса.