Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 42 – Анна Арно

А я бы даже если бы рассказала — никто бы не поверил. Я бы и сама на слово не проверила в такое. Я ведь и тогда думала, что этот робот вообще не знает что такое эмоции. А оказалось, что он просто очень хорошо умеет их скрывать.

А потом не стало моих родителей. И тогда Бесо вернул мне «долг»: пока взрослые были заняты похоронами, он меня с рук не спускал. Уговаривал поесть, поспать, поплакать. А я тогда будто замерзла, пытаясь осознать своим детским мозгом, что мама с папой больше не вернутся.

Надо же… я совсем об этом забыла…

Забыла, что он всю жизнь был рядом.

Бес смотрит на меня сейчас задумчиво:

— Ну и зачем вышла? Боялась же…

— Уже не боюсь, — поднимаюсь на ноги и возвращаюсь в избушку.

Бесо по пятам за мной.

Вытаскиваю из сумки отцовский спальник, распаковываю его и стелю на пол у буржуйки:

— Садись.

— Маш, не выдумывай, у меня правда всё в по…

— Сядь, я сказала! — приказываю я, не выдерживая его сопротивления. — И позволь хоть что-то для тебя сделать, Бесо!

Он смотрит на меня как-то растерянно, и… опускается передо мной на колени на горемычный спальник:

— Я весь твой, — пожимает плечами и видно, что это ему дается с болью.

Но упирается при этом как баран!

Просто потому что совсем не привык жаловаться. Они с Борей будто две крайности. Один нытик, второй наоборот кремень даже там, где не надо. И это тоже оказывается дико бесит!

Скидываю дурацкие галоши, встаю на спальник, и подхожу к Бесо ближе:

— Будет неприятно, — бормочу, будто заранее оправдываясь. — Но это должно уменьшить боль и снять отек, — обещаю я прежде, чем приложить снежок к его плечу.

Бесо просто молча кивает. Но я почему-то считаю себя обязанной продолжить объясняться:

— Мы проходили первую помощь в универе. Так что… не переживай, я знаю, что делаю.

Ни черта я конечно же не знаю. Но мне почему-то очень хочется оказаться для него сейчас хоть сколько-нибудь полезной. Как та конфета из-за которой он должен улыбнуться.

— Я не переживаю, Маш. Делай уже, что задумала, — он вдруг подхватывает мою руку со снежком, и сам кладет ее себе на плечо. — Ммм, — пытается подавить стон.

— Прости-прости, — шепчу я в панике, уже сама жалея, что принудила его меня слушаться. — Представляю, как это неприятно. Но это правда должно помочь. Там было что-то про сужение сосудов и…

— Расслабься, — он еще меня успокаивает. — Даже если бы ты сейчас сказала, что мне поможет только топор, я бы все равно повелся.

— П-почему?

Вместо ответа, он подается ко мне ближе, и вдруг… упирается лицом в мой живот.

А я так и застываю с куском снега в руках. Наблюдаю, как этот огромный демон льнет ко мне щекой, дышит так тяжело. И в свете пламени из очага на его мощном плече начинает таять лед…

— К-кажется все же разгорается, — бормочу я, пытаясь скрасить образовавшуюся неловкую паузу.

— Хотелось бы верить, — выдыхает он едва слышно. И ощущение такое, что он говорит вовсе не о печке.

Моя рука как-то на автомате тянется к его голове и пальцы зарываются в темные волосы с проблесками серебра. Нерешительно поглаживаю его голову, сама не осознавая, почему это делаю.

— Я так устал, Машка, — хрипит Бес, протираясь носом в непосредственной близости от резинки моих трусов, благо скрытых под вязанным платьем. — Сил больше нет держаться.