Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 38 – Анна Арно

— Мгм, — мычит бесцветно.

— Но я обещаю, — в порыве вцепляюсь пальцами в его ручищу лежащую на коробке передач, — клянусь, что больше не доставлю тебе проблем.

Замечаю его взгляд на наших соприкоснувшихся ладонях и тут же хочу одернуть руку, но он вдруг перехватывает мои пальцы и слегка сжимает в своей большой горячей ладони:

— Опять вся замерзшая, — ворчит себе под нос. — Надо было переодеться перед дорогой, балда. Это твое платье хоть и длинное, но ноги совсем голые, — вздыхает он как-то непривычно устало.

Еще бы, выходит всю прошлую ночь не спал толком. И с утра сразу бросился старикам своим помогать. Одних только дров сколько перерубил. Устал наверно.

Ловлю себя на мысли, что молча изучаю суровый профиль своего вынужденного суженого. Как он щурится, вглядываясь в дорогу. Как хмурится постоянно. И наконец как… подносит мои пальцы к губам, и старается отогреть их своим дыханием.

И это его тепло будто по всему телу согревающей волной прокатывается, концентрируясь в итоге где-то внизу живота…

Резко одергиваю руку, испугавшись собственных ощущений. А Бесо бросает на меня первый за всю дорогу взгляд. Но тут же отворачивается обратно к дороге.

— Значит всё еще… — вздыхает угрюмо, — боишься меня?

— Чего? — глаза на него таращу.

— Уже забыла? — усмехается невесело. — Сама ведь сказала. Еще отцу моему.

Смутно припоминаю, как еще вчера вечером пыталась отделаться от дурацкого предложения выйти за Бесо. Но в итоге сама же и принудила его к браку. Пусть и не настоящему.

Но теперь-то надо налаживать так сказать, коннект со своим партнером, поэтому пожимаю плечами:

— Не то, чтобы прям боюсь, — пытаюсь слова подобрать. — Вернее… вовсе я тебя не боюсь. Скорее уважаю.

— Ты ведь сказала, что меня все боятся? — фыркает он, припоминая мне все бездумно брошенные слова. — Обманула, получается?

Укорить пытается. Меня это бесит. Потому что я не люблю, когда на меня нападают. Я из-за этого сразу обороняться начинаю:

— А сам-то?! — фыркаю гневно. — Ты вообще моему дедушке сказал, что любишь меня! Но я же тебя не упрекаю за вранье?!

Он как-то зло выдыхает. Передачу переключает в каком-то пугающем бешенстве, и вдруг бросает так глухо, что я с трудом могу разобрать слова за шумом мотора:

— Глупая. С чего ты взяла, что я врал?..

Я рот приоткрываю непонимающе и даже было хочу переспросить, потому что то, что мне послышалось слишком уж странно, но вдруг…

— Черт, — рычит Бесо, и резко тормозит посреди дороги.

И я осознаю, что вокруг нас кромешная мгла.

А как же… фары?

— В общем посреди леса я с этим ничего не сделаю, — говорит Бесо, захлопывая капот. — Там похоже проводке хана. Я давно отцу говорю, чтобы он продал уже эту колымагу и купил себе что-то посолидней для рыбалки, — он подходит к моей двери и упирается локтями в оконный проем. Вздыхает и тушит фонарик, видимо чтобы батарейку не сажать. — Так ехать нельзя. Я хоть дорогу наизусть знаю, но это если пешком идти. А на машине без света опасно.

— И что же нам делать? — я сразу волноваться начинаю. Хотя какой там «начинаю», с тех пор как фары погасли, я себе места не нахожу. Едва в окно не вылезла, вслушиваясь в недовольное ворчание Бесо, и если бы он не запретил мне выходить из машины, то уже бы с ним из-под капота торчала. — Ну чего ты там встал? Вернись уже в машину!