Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 20 – Лучия Мун

Но его это не останавливает. Палец сразу проходит глубже, разрывая меня… Так горячо и больно, что кажется, в попе кипяток.

Другой рукой давит на живот, смотрит на грудь и поднимает глаза выше. Тыкает пальцем в попу сильней, я вздрагиваю, дергаюсь, он вводит до самого конца.

— Аааай, — начинаю кричать, тут же замолкаю от стыда и неудобства, но просто так молчать не получается, с губ срывается пугливое, — ммм… больно…

— Тебе не больно. Расслабь попу.

Откуда-то появляется медсестра, встает позади кресла и говорит то же самое:

— Давай уже, привыкай расслаблять попу.

Уже второй раз одно и то же. Не понимаю что они несут — зачем мне привыкать.

Он вдавливает палец внутрь, глубоко, до боли, а другой рукой давит на живот — так сильно, словно пытается выжать из меня внутренности, вытянуть их через раскрывающийся зад.

— Ууууу… — тяну от боли.

Больно.

Как могу сжимаю попу, но это уже не помогает, его палец продолжает находиться внутри.

Он делает легкий толчок и, наконец, выводит.

Дышу, все еще не могу отойти от боли и шока. От унижения. От страшных ощущений.

Неужели уже все позади?

Ура-ура. Пока еще радоваться рано, надо как можно скорее встать, найти свою одежду вместо этого дурацкого халата и пойти в палату. А может, нафиг, и домой.

Домой! Какое приятное слово, хоть и вместо дома у меня — университетская общага, но по сравнению с этим местом — любая конура будет теплый уютный дом.

Убираю ноги с опоры, пока сижу на кресле — сейчас секунда — и встану. Просто уже никуда не тороплюсь — уже все, наконец, позади.

Можно не спешить.

Можно на самом деле успокоиться.

По-настоящему.

Сижу, свесив ножки, дышу уже реже и спокойнее.

— Доктор Вальтер, — голос медсестры рассекает холодное пространство кабинета, — а может прямо сейчас пациентку на ректальный осмотр? Ей же все равно проходить проктолога завтра.

Проктолога?

Завтра?

Они че, совсем?

Открываю рот, защищаю себя как могу:

— А мне не надо проктолога. Мне просто… медкомиссию… для университета.

— У тебя углубленное обследование, дорогуша, — говорит медсестра, — тебя будут хорошо смотреть.

— Как под микроскопом, — говорит врач, — везде и полностью. Ты же себя совсем запустила! Столько лет нигде не наблюдалась, ни одному врачу не показывалась.

— Но я… я не хочу…

— А когда захочешь — будет поздно. Болезни надо предупреждать заранее.

— Да, поэтому давай-ка прямо сейчас…

Сижу в кресле, смотрю на них как на сумасшедших и на миг мне кажется, что они такие и есть.

Сумасшедшие.

Ненормальные.

Доктор встает из-за стола, подходит к шкафу, вынимает лоток с пугающими расширителями и обращается ко мне:

— Тебе же быстрее надо. Можем заодно сегодня. Вместо завтра.

Вместо завтра, — эхом проносится в моей голове.

Может, и правда лучше вытерпеть сейчас, а на завтра мне уже ничего не надо будет.

Вздыхаю. Говорю одними губами.

— Ну ладно.

Врач и медсестра переглянулись, Ирина Петровна прыснула:

— Вот так вот, доктор Вальтер, “ну ладно”, — передразнивает.

Доктор ничего не ответил. Достал смазку и начал аккуратным движением наносить вещество на расширитель — не такой, как был гинекологический — а на обычный, стандартный. Большой.

Он подходит к креслу, а я все сижу, опустив ноги.

— Давай, сейчас посмотрим тебя хорошенько. Ставь правильно ноги.