Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 18 – Лучия Мун

— Урррргхт… ффф… — боль оказывается сильной даже от такого маленького тонкого наконечника.

Резко дергаюсь, но медсестра кладет мне руку на плечо и давит.

Вздрагиваю и пучу глаза, в этот момент замечаю, что за плечо меня держит вовсе не сестра, а сам доктор.

Смотрю ему в лицо, оно сразу становится деловым, строгим:

— Терпение… я же говорил…

Медсестра с силой вжимет бедра в кушетку и вводит инструмент, принуждая сфинктер раскрыться. Сжимаюсь и чувствую, как наконечник весь уже внутри.

Внутри меня.

— Сейчас включу воду.

Она отпускает хватку, а доктор в этот момент мягко ко мне обращается:

— Сейчас будет тяжело, но ты терпи. Будет казаться, что очень хочется в туалет и это надо перетерпеть. Поняла меня?

Киваю.

Он берет мой подбородок пальцем и говорит:

— Ну-ка скажи вслух.

Только говорю “да” — взволнованное, дрожащее, как в этот миг вода начинает заполнять, поступает резкой прохладой, болезненной, мучительной.

И мое “да” уже становится другим — трепещущим, волнительным, пугливым.

— Умница, хорошая попка… то есть девочка, — он быстро поправляется. Успеваю обратить на это внимание, но поступающая боль от воды затмевает все. Она раздувает, болезненно льется и сразу просится наружу, кажется — если сейчас не вытащить наконечник и не дать воде выйти — то все.

Терплю из последних сил. Три литра заливать в меня — это слишком. Живот уже вовсю бурлит, его давит и распирает — становится дико больно…

— Пожалуйста… хватит… — голос тонкий, словно писк мышки, — прошу, остановите…

Медсестра будто не слышит, спокойно удерживает наконечник внутри попы. Врач тоже не обращает внимания, как будто такие стоны для него — привычны и он постоянно их слышит.

Странно. Почему мне пришла в голову такая мысль?

А вода продолжает поступать, боль в животе превращается в резь, появилось жжение — живот заныл тупой, глубокой болью, от которой хочется согнуться.

Шепчу одними губами:

— Мне больно… Я… я больше не могу…

Медсестра кладет мне руку на плечо и говорит привычной интонацией:

— Превозмогай себя. Ты сможешь.

— Ей еще рано так, Ир, — слышу я голос врача, но мне плевать на их разговоры. Мысли только об одном: как пережить это унижение… и эту боль.

Начинаю крутиться, дергаться — такую боль не вынести вода изнутри меня разрывает кажется, что-то жизненно важное порвет.

Врачи налегают на меня в четыре руки, медсестра отпускает даже наконечник, больше не придерживает и я пытаюсь изогнуться так, чтобы потужиться и выдавить его из себя. И кое-как тужусь, но от этого становится только больнее.

— Ну-ка хватит! — громкий голос медсестры, — успокоилась!

— Спокойно! — голос врача и шлепок по бедру.

Шлепок.

От врача.

Совсем не медицинский.

В страхе замираю. Как это вообще могло произойти?

Наверное, мое лицо стало слишком уж перекошенным от страха, потому что доктор дает команду сестре:

— Давай хватит.

— Но этого же мало… Всего чуть больше двух литров.

— Хватит, говорю.

Поток останавливается, трубку из меня выдирают, но заставляют полежать “хоть пять минут для начала” — настаивает медсестра.

Для начала…

Внутри бурлит, жаждет выйти наружу.

— Ну все, три минутки прошли, если не можешь еще потерпеть — беги.

Подрываюсь, встаю, бегу, в спешке не понимаю куда:

— Вот же значок туалета, — показывает сестра.