Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 17 – Лучия Мун

— Сейчас давай на клизму. Давай-давай, слезай с кресла,— он шлепает по моей внутренней стороне бедра, — там во всем слушайся Ирину Петровну. Скажет дышать — дыши. Скажет терпеть — терпи.

Я представляю, как эта мегера мне будет ставить клизму, как она вонзит в меня наконечник…

Нет.

Это вынести невозможно.

Что бы то не было — в крайнем случае брошу учиться. Или найду другой медцентр.

Решаюсь, говорю что крутится на языке?

— А можно я… пойду…

— Куда? — в один голос удивились врач и медсестра.

— Ну в смысле, я все закончу…

— Закончишь?

— Да, и уйду домой.

— Но у тебя уже есть документ, мы тебе сделали справку, ты должна быть тут и только тут на протяжении рабочей недели.

— Но я… мне ведь надо…

Доктор встает во весь рост:

— Тебе надо о своем здоровье заботиться! Ни разу не проходила осмотры до девятнадцати лет. Сейчас будешь отдуваться за все девятнадцать, поняла меня?

Ничего не остается, кроме как кивнуть. Перечить ему уже страшно.

— Давай бегом на клизму! И чтобы молчок там, безо всяких капризов!

— И не хныкай просто так! — медсестра зовет меня за собой.

— Да! Это не прихоть, это чтобы ты чистая была.

— Иначе как пойдешь на осмотр? Как справку получишь? Сейчас промоем кишечник и доктор тебя хорошенько осмотрит. Выпишет назначения, если анализы — то анализы. Все сделаешь и пойдешь домой.

Выдыхаю.

Смотрю в пол.

Да…

Похоже попала я круто. Клиника и вправду серьезная.

Что же. Деваться некуда, я сама ее выбрала, реклама зацепила своим слоганом.

Что же… Вздыхаю.

Встаю с кресла и иду за ней.

Выходить не пришлось — соседняя комната прямо внутри кабинета.

В отличие от белоснежной смотровой, в клизменной все в зелено-голубых тонах — стены, жалюзи на окнах — они закрыты, в комнате царит полумрак — и даже широкая кушетка тоже зеленоватая. Какой-то изумрудный край.

— Ложись на бочок, коленки поджимай к подбородку, — она ставит рядом со мной штатив с огромной резиновой грелкой, — и не напрягай попу пока я всю воду в тебя не введу. А это у нас три литра.

— Три? — вздрагиваю, спрашиваю вслух, — в меня столько…

— Не переживай! И меньше слов, девушка. Все что сказали врачи — делай.

Ложусь на кушетку, поджимаю колени, пытаюсь расслабить попу — себе же так будет легче — но мышцы сами собой сжимаются.

В проеме появляется врач.

— А то я уже о кляпе подумываю для нашей пациентки, — он говорит совершенно серьезно, потом смотрит на меня и вскидывает бровь, — кляп — хороший помощник от болтливости.

Я понимаю, он пошутил. Но мне сейчас совсем не до шуток.

Я вижу боковым зрением, как медсестра достала гель и смазывает наконечник. Вижу полную воды грелку, вижу от нее длинный резиновый шнур.

Меня словно током бьет — наконечник почему-то черный. Медицинские всегда белые, а этот черный.

На ум приходят развратные картинки и ролики БДСМ, где с девушкой в главной роли чего только ни делали.

— Давай, — медсестра надвигается, а доктор все стоит в проеме. Он занял такое положение, с которого ему хорошо видна моя попа и он увидет тот момент, когда и куда наконечник мне будут вставлять.

Увидит лицо.

Увидит как я вздрогну.

Как стыдно…

Жмурюсь, пытаюсь ни о чем не думать.

Ладонью в латексе медсестра оттягивает мою ягодицу и жестким кончиком тычется в анус.

Оттягивает еще сильнее и начинает давить.