Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 51 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Боюсь, если сяду тут же усну, — отшутилась Сафонова, — можно, я лучше похожу, осмотрюсь немного? У вас тут как в музее, сплошная старина.

— Смотрите, пожалуйста, не жалко, — кивнула Серафима и удалилась на кухню заваривать чай.

Когда спустя минут десять она вернулась в комнату, Любовь Георгиевна стояла у окна, держа в руках Элизабет.

— Умоляю вас, аккуратнее! — воскликнула хозяйка. — Это очень хрупкая вещь! Лучше дайте мне ее сюда! Поставив поднос с чашками на столик, она решительно забрала у растерявшейся Сафоновой куклу и водворила ее на прежнее место в сервант.

Закрыв дверцу на ключ, Серафима Сергеевна холодно произнесла:

— Вы уж простите, Любовь Георгиевна, излишнюю резкость, но я не люблю, когда без разрешения трогают моих кукол. Особенно Элизабет — ведь это самый старинный и ценный экземпляр в коллекции.

— Это вы меня простите, — на лице Сафоновой было написано искреннее раскаяние, — просто не смогла удержаться, очень захотелось взять в руки этакую красоту.

— Я вас понимаю, фарфоровые куклы редко кого оставляют равнодушным, — уже другим, более доброжелательным тоном произнесла Серафима. Теперь, когда ее любимица была в безопасности, ей даже стало неловко за свой грубый поступок. В следующий раз, если, конечно, захотите, я покажу вам свою коллекцию. А сейчас давайте пить чай.

— С превеликим удовольствием, — Любовь Георгиевна улыбнулась и направилась к журнальному столику, на котором Серафима уже расставляла чашки из тонкого кузнецовского фарфора, такую же сахарницу и хрустальную вазочку с конфетами.

За чаем разговор зашел о книгах, которых в доме Кондаревых было превеликое множество.

— И как вам только удалось собрать такую великолепную библиотеку? — с нескрываемым восхищением спросила Сафонова.

— Мне? Ну что вы! Здесь почти нет моей заслуги, это наш дед по линии матери был настоящим библиоманом. Именно он начал вкладывать средства в покупку редких изданий и собрал весьма достойную коллекцию. Затем мой отец, Сергей Христофорович, продолжил эту славную традицию. А вот наш с сестрой вклад весьма скромен, всего несколько фолиантов, купленных в букинистическом магазине на Кузнецком мосту.

— Скажете тоже, скромен! — фыркнула докторица. — Представляю, сколько стоит каждая такая книжица. Наверняка побольше моей месячной зарплаты, а то и двух!

— Такие вещи трудно измерить деньгами, — гордо подняв подбородок, проговорила Серафима, — нам с сестрой хотелось продолжить начатую дедом традицию, сохранить, простите за высокопарный слог, связь поколений. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Отлично понимаю, — закивала Любовь Георгиевна, с удовольствием отхлебывая крепкий чай из тончайшей, прозрачной на свет чашки. — Чего ж не сохранить, если средства позволяют… А средства, судя по всему, у вас есть, так ведь?

Оставив бестактный вопрос Сафоновой без ответа, Серафима Сергеевна заметила:

— Мне неловко, что я вас так долго задерживаю. Может, уже приступим к осмотру,

Ну, к осмотру так к осмотру, — легко согласилась Любовь Георгиевна, показывайте, где у вас тут спальня, мне будет удобнее, если вы ляжете.

По дороге в комнату Серафимы внимание доктора привлекли охотничьи барельефы, украшающие стены квартиры.

— А это что такое? — изумленно спросила она, водя пальцами по четкому, отлично сохранившемуся рисунку. — Картина не картина, и на чеканку не очень похоже?