Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 48 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Да ничего интересного, — с трудом разлепив глаза, проговорила я, — завещание составлено и удостоверено, один экземпляр забрала себе Серафима Сергеевна, а второй остался в нотариальной конторе, в которой работает Константин. Только знаешь, — я откинула в сторону плед и села, — мне показалось, что твоего молодого соседа очень заинтересовала история рода Кондаревых.

— С чего ты это взяла?

— Из нашей сегодняшней беседы. Когда мы остались вдвоем, он стал взахлеб рассказывать, чем занимались до революции купцы первой гильдии Кондаревы, какими заводами владели, какими магазинами…

— Вот это да! Но откуда у Костика такая информация?

— Говорит, порылся в интернете…

— Странно, — задумчиво протянула Варвара, — совсем не похоже на Истомина-младшего. Никогда раньше не замечала за ним тяги к истории…

— Ладно, не бери в голову! — беззаботно отмахнулась я. — Это небось разговоры Серафимы Сергеевны о страшных семейных тайнах и скелетах в шкафу разбередили его юношеское любопытство. Ты мне лучше расскажи, что там с Настей?

— С Настей? — рассеянно переспросила Варька. Похоже, необычный поступок Константина никак не выходил у нее из головы.

— Ну да! Что говорит Аркадий Михайлович, он ее посмотрел?

— Посмотрел, конечно. На его взгляд, случай весьма любопытный. Неврологическая симптоматика полностью отсутствует, однако Настя жалуется на общую вялость, головные боли по утрам и плохой сон. Из нехороших симптомов Истомин отметил лишь изменения частоты пульса и слегка расширенные зрачки.

— Ну? И что все это значит?

— Аркадий Михайлович считает, что необходимо продолжать начатое лечение и соблюдать полупостельный режим еще дней семь-десять, иначе, по его словам, может возникнуть тяжелая форма черепно-мозговой травмы — внутричерепная гематома, а она уже потребует более сложных методов лечения.

— Вот влипли-то! И почему ты ее сразу в больницу не отвезла?

— Лель, ну какой теперь смысл об этом говорить?

— Теперь уж действительно никакого. Может, хоть на будущее будет тебе урок, — не слишком веря в свои слова, проворчала я.

Оставшись одна, Серафима Сергеевна поднялась с постели и неторопливо обошла все комнаты. Ей хотелось еще раз убедиться, что убранные ею вещи по-прежнему лежат на своих местах. Сашенькин инструмент был закрыт, ноты спрятаны в папку, а яркая цветастая шаль засунута в дальний ящик комода. Со спокойным сердцем Серафима выключила везде свет и направилась на кухню, ставить чайник. Но, проходя по коридору, она уловила странный, царапающий звук, будто кошка скреблась когтями о деревянный косяк. «Но в нашем доме сроду никто не держал кошек», — подумала Сима и прильнула к глазку. У ее входной двери нерешительно топтался сосед Ленечка. Одной рукой он прижимал к себе целлофановый пакет, а другой робко постукивал по старой дерматиновой обивке.

— Разве звонок не работает? — распахнув дверь, поинтересовалась хозяйка квартиры.

— Не знаю, — растерянно пробормотал Леонид, — я не пробовал. Думал, вдруг вы уже спите…

— Все с тобой ясно, проходи.

Перешагнув порог и сразу заняв собой всю крохотную прихожую, Кашин протянул Серафиме пакет.

— Это вам… Яблоки там, мандарины. Фрукты, одним словом.

— Спасибо, Ленечка, за заботу, — улыбнулась Сима, — ты такой внимательный. Проходи на кухню, будем с тобой чай пить.