Книга Убийственно розовый сад, страница 35 – Диана Пенроуз

Паника подступала к горлу кислым комом. Она оглянулась на черный дым, ползущий по небу, и почувствовала, как ее охватывает леденящий ужас. Что, если Агата там одна? Что, если огонь уже перекинулся?

Сжав зубы, она заставила себя двигаться дальше. Четвертая, пятая, шестая двери… С каждым новым крыльцом ее стук становился все автоматичнее, а надежда – все призрачнее. Она уже не кричала «Откройте!», а просто била по дереву, словно заводная кукла, потерявшая смысл своих действий.

Подойдя к очередному крыльцу и занеся сжатый кулак, Пенелопа на мгновение замерла. Мозг, затуманенный паникой, с опозданием регистрировал мелкие детали, складывающиеся в смутную, тревожную картину.

Здесь, в отличие от предыдущих домов, на досках крыльца не лежал ровный слой строительной пыли. Было заметно, что по ним ходили – нечасто, но регулярно. Или это ей только показалось? Взгляд скользнул вниз: петли на двери, хоть и новые, вроде бы имели легкие следы использования, похожие на едва заметные потертости от движения. Или это просто игра света?

На подоконнике лежал рассыпанный белый порошок, который легко можно было принять за обычную строительную штукатурку. Но почему он был только здесь, а не на других домах? Может, его кто-то рассыпал, проходя мимо? И самое главное: дверь не была заперта наглухо, как все остальные; она просто была закрыта, как в любом жилом доме. Но Пенелопа уже не доверяла собственному восприятию.

Ее взгляд упал на аккуратный, но слегка заросший газон. Среди увядающей осенней травы проступали смутные тропинки. Были ли это следы рабочих, ее собственные, или все-таки следы постоянного обитателя? Сквозь запах гари, что витал в воздухе, ей почудился едва уловимый, теплый аромат жареного лука. Но форточка была плотно закрыта. Все обойденные ею дома были однотипны, пусты и не обжиты. Но здесь… здесь, вроде бы… возможно… кто-то был. Или ей это так отчаянно хотелось верить?

Собрав последние силы, она постучала, сначала сдержанно, потом настойчивее. «Откройте, пожалуйста! Пожар!» – ее голос прозвучал хрипло и неестественно. В ответ – лишь гнетущая тишина, еще более зловещая после всех обманчивых признаков жизни. Тогда она начала колотить в дверь изо всех сил, присоединив к кулакам беспомощные пинки своей изящной туфли. «Откройте! Я знаю, вы там!» – кричала она, уже не веря в это сама. Дерево молча поглощало ее отчаянные удары.

Сдавленный стон, полный бессилия и разочарования, вырвался из ее груди. Пенелопа развернулась и бросилась бежать прочь от этого безмолвного, обманчивого ряда новостроек обратно к багровому зареву.

Она бежала вдоль безразличных домишек, чувствуя, как страх с новой силой холодной волной окатывает ее с головы до пят. Пылающая теплица уже показалась вдали, и Пенелопе почудилось, что огня стало чуть меньше. Где-то в стороне послышался нарастающий вой сирен. Пожарные машины! Пенелопа приободрилась.

Она уже почти добежала до места, начав ощущать едкий сладковатый дым. Картина, открывшаяся ей, была уже не столь катастрофичной, как прежде. Пожар в теплице удалось локализовать: он бушевал теперь лишь в одном углу, где тлели остатки деревянных рам и растения. Основное пространство было залито водой и засыпано странным белым порошком, который лежал толстым слоем на почве и на полу, образуя причудливые узоры. Воздух пах гарью и чем-то едким, щелочным.