Книга Из ада с любовью, страница 77 – Эрих Келлер

Руки потом заживали долго, до самой весны, – порезы гноились, кровоточили и болели иногда так, что невозможно было уснуть. Но «трофейный» нож и послужившая одеялом шаль того стоили.

Моро-волки сильно напоминали тех «урок», да и убийство в волчьем квартале всегда можно было свалить на ликантропию.

— Я ищу украденного ребенка, – честно ответил Тони на риторический вопрос матерого.

— Не, ну вы видели? – презрительно оскалился старший из волчат. – А что ты у барсуков его не ищешь, а? У собак? Почему чуть что – сразу волки, а?

— Волка обычно бьют не за серый цвет его шерсти, а за то, что он украл и съел барашка… – заметил Тони.

Волчонок, что стоял слева, оскорбился и без лишних слов попытался ударить его в лицо, но Тони легко перехватил его руку.

— А меня-то за что?

Матерый не оценил шутки.

— Вот что, парень… Вали-ка ты отсюда. Пока не наподдали.

— Волки любят своих жен и детей, не правда ли? – Тони сменил тему: раз шуток тут не понимают, надо попытаться говорить серьезно. – Люди тоже. Не вижу ничего предосудительного в моем желании найти пропавшего младенца и вернуть его матери.

— Просто поищи его в другом месте, – криво усмехнулся матерый.

— А если я продолжу поиски именно здесь?

— Парень, нас пятеро, а ты не мертвяк-ветеран. Если идти прямо по этой улице, то быстро выйдешь на Рэдклиффскую дорогу.

В общем-то, на этой мирной ноте и следовало окончить разговор, а потому Тони сделал вид, что направляется по указанному пути. Он отошел шагов на десять, когда его негромко окликнул матерый:

— Эй, погоди… Где ты научился так тихо ходить?

Тони остановился – пожалуй, это было приглашением продолжить разговор. И матерый, оставив своих волчат, подошел поближе.

Известно, что поможет завоевать доверие волка: храброе сердце и учтивая речь.

— Мы с тобой одной крови, ты и я, – усмехнулся Тони.

— Если бы не твой запах, я бы решил, что ты когда-то был волком и прошел усиленную морофикацию.

Тони когда-то был волком… После того как перестал чувствовать себя щенком. И, пожалуй, прошел «усиленную морофикацию».

— Я дам тебе совет, – продолжал матерый. – Нет зверей более лютых, нежели люди. Не то что добропорядочному моро-волку, даже ликантропу не придет в больную голову напасть на ребенка. Поищи этого зверя среди людей.

— Звереныша?.. – с ухмылкой переспросил Тони.

— Нет. Впрочем, Звереныш тоже не из наших.

Прозвище «Звереныш» розовому кролику дали в МИ5, откуда бы моро-волку знать такие подробности операции «Резон»?

— Вы что-то знаете о Звереныше?

— Если ты говоришь о мяснике, который рвет зубами женщин и детей, то это точно не моро. Это мертвяк. Он пахнет мертвяком.

А вот тут к волку стоит прислушаться: запах не может обмануть. Значит, все-таки Ферма? Не надо было обыгрывать Эрика Блэра в бридж…

— Разве младенцев из колясок ворует не Звереныш? – осторожно спросил Тони (доверие волка можно быстро потерять, если задавать слишком много вопросов: волки не лошади и не любят, когда садятся им на шею).

— Нет. Это делает Человек – самый лютый зверь в Лондоне.

— И… вы знаете этого человека?

— Я сказал достаточно, – резко оборвал его матерый, однако, поразмыслив немного, добавил: – А если идти по этой улице, на Рэдклиффскую дорогу, может, так скоро и не выйдешь, но…

Тони вежливо с ним попрощался и поблагодарил – еще не зная, за что конкретно, но предполагая, что намеки такого рода не делаются просто так.