Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 91 – Татьяна Карсакова

Ей отдаю. И охреневаю, когда вижу, что ставит посередине стола.

— Тимофей, угощайтесь, пожалуйста! — ещё и улыбается.

Белкина ржёт. Ей очень весело. Зато мне не особо.

— Передумал на тебе жениться, — заявляю Юльке и снова прячу миску у себя на коленях. — Ты всё добро из семьи растащишь и будешь всяких угощать.

— Блаженный, ну ты конечно… — Тим закатывает глаза. — У нас ест так, что за ушами трещит! А как поделиться…

— Так Ксюха готовит обычно, а таких пончиков я больше нигде не найду.

— Тёмочка, — Юля тащит миску на себя.

— Сама сказала, всё мне, — убираю её руки.

— А Тим плохой, да, Юль? — хохочет Белкина.

— Мы все прекрасно знаем, почему Артём так делает! — Юлька оборачивается и закрывает меня спиной.

Защищает типа? Нашла от кого. Мне пофиг вообще, что они обо мне думают и что говорят. А пончики и сам защитить смогу. Демонстративно показываю Бессмертному фак у Юльки за спиной. Меня тут кормят, а его нет. Пусть завидует.

— Его психотравмы не дают ему право так себя вести, — рявкает Маша. — Теперь поняла, почему к нему Тимофей так относится?

— Как к дурачку, — смеётся Тим. — Пусть потом не обижается, когда я его у себя дома к холодильнику не подпущу.

Огрызаться при Юльке не хочу. Поэтому снова показываю фак. Наслаждаюсь гневом на лице Бессмертного. Прикольно получается. Меня веселит.

— Хорошо говорить, когда тебе не ответят, да? — Юльчонок всё ещё меня защищает.

— Поняла, почему не делюсь? — включаю милашку. — Он меня оскорбляет, а ты с ним делишься. Стыдно должно быть, Юльчонок! Предатель!

— Она тебя, придурка, жалеет, а ты и рад! — снова пытается меня задеть Тим.

Юлька поворачивается, а я снова показываю фак за её спиной. Очень выразительно шевелю губами, чтобы Бессмертный чётко прочитал по ним: «Иди на хуй!».

Тимофей злится. Мне хорошо.

Юлька резко оборачивается. Спрятать палец не успеваю.

Белкина, блин. Явно же она знаками показала.

Готовлюсь к Юлькиным психам. Что-то у нас не особо ладится, когда кто-то рядом. Вдвоём мне с ней нравится больше.

Сейчас поймёт, какой я мудак, и… А дальше-то что будет?..

Юлька не кричит. Не отчитывает.

Присаживается передо мной на корточки, как я обычно перед детьми, и накрывает ладонь своей.

— Не делай так, ладно?

Спокойный голос. Не изменяется в лице.

— Почему? — уточняю.

— Так некрасиво, — объясняет. — И ругаться матом некрасиво. Иногда уместно. Сейчас неуместно. Не будешь?

Охренеть просто. Буду настаивать на своём — поругаемся. Не буду настаивать на своём… А я всегда настаивал на своём. Или делал вид, что согласен, потом продолжал. Маша с Женей прощали всегда. А Юля?

— Хорошо, пожалеем Тима, — соглашаюсь. — Пальцем его не трону.

— Ты его пальцем и не трогал, — настаивает Юля. — Ты его провоцировал на конфликт. Разве можно так делать?

А что нельзя-то?

— Ну поругаюсь я с ним, что дальше? — выдаю аргумент.

Выкуси, предательница! Не боюсь я ругаться с Бессмертным. Да и не поругаемся. У него кишка тонка в реальный конфликт. В драке я его скручу за секунду, а на словах — боится работы лишиться. У Машки охренительные условия.

— Вы поругаетесь. Мы с Машей будем переживать, — объясняет мой Юльчонок. — Будут проблемы в коллективе. Всем будет сложно работать. Давай он будет говорить, а ты не обращать внимания. Тогда ты будешь хорошим, а мы с Машей его поругаем.