Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 90 – Татьяна Карсакова

— И она решила показать мне на моём же примере, — вспоминаю. — Я же не круглосуточно у неё был. Уходил погулять, а спать и есть к ней приходил. Вот Маша и стала ходить гулять со мной. Вцепилась в плечо, как пиявка, и за мной в каждый след. Я на мост поезда смотреть — она следом. Я в клуб девок снимать — она следом. Я бродить по улице — она у меня на плече. И не просто на плече, ей же постоянно чего-то хотелось. То есть, то пить, то в туалет. То жарко, то холодно, то пойдём по магазинам походим вместе, мы же друзья не разлей вода. Приходилось искать, как ей это дать, ждать… Короче, через три дня я понял, что мне очень нравится жить с Жекой, а с Машей нам надо друг от друга отдохнуть.

Смеются. Машкин смех ярко-золотистый. У Юльки нежнее, золотисто-розовый. Прикольно. Ладно, не так уж и стыдно.

— Имей в виду, ещё раз скажешь, что хочешь меня заменить, с тобой сделаю так же, — предупреждаю. — Буду сидеть под дверью и требовать внимания.

— Я теперь знаю, как тебя победить, — отмахивается Юлька.

— Пойдёшь со мной девок снимать? — стараюсь смутить.

— Буду тебе мешать и держать свечку, — огрызается мой Юльчонок.

— Хочешь порнушку в реальном времени? — стараюсь всё-таки вогнать в краску. — Так давай сделаем. У тебя кровать большая, третьей будешь.

Юля встаёт. Очень спокойно идёт к раковине со стаканом.

— Если был не прав, извини! — иду на попятную.

Ждал, что будет пищать, драться и смеяться. А она как-то странно реагирует.

— Обидно, — спокойно говорит Юля. — Не знаю почему, но было обидно.

— Ревнуешь, что ли? — смеюсь. — Могу и с тобой одной.

— Юль, мне его убить или сама справишься? — влезает Маша.

— Прекрати, — Юля смотрит в глаза. — Неприятно.

Так. А что конкретно неприятно? Ладно, останемся вдвоём — узнаю. Пока лучше помолчу. А то после Машкиного сеанса Юльчонок у меня стал нервный какой-то.

Дверь распахивается, и заходит Бессмертный.

Вот только его тут для полного счастья не хватало! Тут бы с Юлькой разобраться.

— О, еда! — радуется Тим и тянет руки к моим пончикам.

Отодвигаю миску подальше. Я с ним почти дружу, но не до такой степени, чтобы едою делиться.

— Э, ты чего? — Тим удивляется. Его мимика мне тоже нравится. Выразительная.

— Дома есть надо, — сажусь рядом с Юлькой на диван, поворачиваюсь так, чтобы закрыть её плечом. Миску с пончиками ставлю на колени.

Ну, самое ценное спрятал. Манька с ним дружит, поэтому её за спину не тащу.

— Блаженный, ты не охренел, не? — Тимофей делает шаг вперёд, расправляет плечи и выпячивает грудь. Эти движения знаю, бычиться на меня собрался. — Давай, делись!

— Не буду, — отвечаю. — Тебе Ксюха и так готовит.

Хрена к моему лезет? У самого жена есть. А я таких пончиков, может, и никогда не увижу.

— Тёмочка, — Юля кладёт руку на плечо. — Ты чего?

— Охренел он, — Тим смотрит на Машку.

Да, он ещё не всегда понимает, когда я шучу, а когда говорю серьёзно. Думает, что прикалываюсь.

Тяну в рот пончик. Вкусно. С Юлькой и Машей поделюсь, а у этого рука не в том повидле.

— Тим, да оставь ты его в покое! — Маша машет рукой. — Пунктик у него на еде. Он лучше деньгами поделится, чем ей.

— Так у него в долг даже не просит никто, знают, что не даст! — Тимофей смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ну и давись сам.

— Тёмочка, — Юля пытается забрать у меня миску.