Книга Знак леопарда, страница 77 – Татьяна Степанова

— Повод? — Саблин насторожился.

Монго прищурился, лицо его посуровело:

— При нашей первой встрече мы рассказали вам не все. Я, например, не хотел тревожить этого немца. Дело в том, что мы уже встречались с леопардом, Валентин Всеволодович, в Абомее. Мы уже видели раньше эти проклятые «следы агассу». А произошло вот что: гостили мы на обратном пути у принца Ахо и решили отдохнуть, побаловаться. Наших многомудрых ученых экзотика не интересовала, а мы втроем хотели встряхнуться. Леонид сговорился с несколькими черными феями, он уже имел раньше дело с негритянками, но мы с Колькой были новичками. Про впечатления как-нибудь расскажу отдельно. Короче, Кольке досталась гибкая, как кошка, черная девка: острые груди, тело как статуэтка и масса заплетенных косичек. Местная знахарка — нгамбо по-ихнему. Ему везет на таких. Все было бы хорошо, только спустя неделю после начала их романа она умерла.

— Умерла? Почему?

Монго залпом выпил коньяк.

— Ту ночь я помню очень хорошо. В Абомее начинался праздник «со-мин» — умиротворения духов. Били барабаны, все взрослое население собралось у дворца для танцев. Мы присутствовали как почетные гости принца. Постояли, посмотрели — там такие танцы, мертвого с ума сведут — и пошли к прелестной нгамбо, она жила рядом с монастырем Леопарда в какой-то хижине. Взяли с собой и Лусунгу, чтоб привел еще барышень. Пришли. Темнота, ни огонька, внутри хижины было тихо. Я зажег спичку, и мы увидели девицу. — Он потер лицо ладонью. — Она лежала на полу в луже крови. Такое впечатление, что ее живьем рвали на куски: тело изуродовано, разорванная грудь, исполосованное лицо. Гагарину стало дурно. Мы с Лусунгу осмотрели бедняжку — жуткие раны! Лусунгу впервые тогда сказал: «Здесь был агассу». И я в то время ему поверил.

— Поверили?!

— Не мог не поверить, ибо видел собственными глазами отпечатки лап этой чертовой кошки рядом с телом. Я охотник и не ошибаюсь в таких вещах. По убеждению Лусунгу, эта местная Цирцея была любовницей оборотня-леопарда. Ну, как в средневековой Европе, девицы принимали дьяволов-инкубов и даже рожали от них. Леопард и снабжал ее способностью к магии. Узнав о ее неверности, ведь она изменила ему с белыми, он покарал ее. Фактически, по обычаю, он должен был покарать и белого.

Саблин молчал, смотря на пламя свечи.

— Спустя два дня я беседовал с отцом Дженкинсом, — продолжал Монго. — Он живет в Дагомее восемь лет и хорошо знает местные обычаи. По его мнению, знахарка стала жертвой зависти другого колдуна, который не терпел конкуренции и расправился с ней, замаскировав убийство под «месть агассу». Знахари якобы часто пользуются таким приемом, запугивая туземцев.

— А раны, а следы на полу?

— Мистификация. Дженкинс считал дьявола-агассу суеверием и пытался все как-то объяснить. С его слов все выглядело правдоподобно, и я удовлетворился его объяснениями. Но Кольку эта история жутко расстроила. А Ленечка Дезирелли, абсолютный безбожник, предложил Кольке новую негритяночку. Но Колька на шоколадок больше смотреть не мог до самого отъезда.

Часы в виде замка на камине заиграли старинный английский гавот. Из ворот замка под его звуки выехал маленький рыцарь на серебряном коне. За его плечами на седле примостилась костлявая выжидающая смерть с косой. Черные стрелки сошлись на полуночи.