Книга Знак леопарда, страница 105 – Татьяна Степанова

На веранду поднялся Листопадов.

— Чертов климат. Словно в пекле, — сказал он, вытирая клетчатым платком лицо и шею. — Сейчас бы кваску с ледышечкой, кисленького, холодненького!

Монго улыбнулся:

— Мне, Павел Федорович, всю ночь ботвинья грезилась. У меня в имении чудесно ее готовят.

— А укроп кладут?

— Как же без укропа? И огурцы, и лимонную корочку. А квас нянька несколько дней выдерживает. Мастерица она у меня квасы делать: и монастырский, и сухарный, и грушевый. Как принесет крыночку с ледника… Эх!

Они замолчали от избытка чувств.

— Что ж, Виктор, составите мне компанию?

— Боюсь, что нет, Павел Федорович.

— И напрасно. Танец грома — зрелище фантастичное. Приходите, они начинают на восходе луны.

Монго размышлял. У него были другие планы на эту ночь. Но говорить о них ему не хотелось. Этак можно все сглазить. Засада — дело несуетное, серьезное, тем более на такую дичь, что обитает в храме, — леопарда. Рассказы коллег о превращении человека в зверя не давали ему покоя. Он решил покараулить у монастыря и, если повезет, добыть еще одну пятнистую шкуру.

Нынешнюю ночь полнолуния подданные принца Ахо рьяно готовились к празднику дождя. В городишке стоял несусветный шум. Со стороны монастыря слышалась перекличка барабанов. Скоро будет дождь. Скоро будет гром. Скоро мы умрем…

Монго почистил штуцер, положил в карман две дополнительные обоймы и от безделья слонялся в одиночестве по гостинице. Никого из путешественников не было. В комнате Дезирелли горел фонарь. На столе лежали брошенные блокноты. Ленечка вел дневник. Право слово, бывшего гимназиста ничто не изменит — ни океан, ни дебри Африки! Аккуратный Дезирелли уже упаковал вещи. Монго собрался еще утром, памятуя, что потом будет некогда. Увы, эта ночь была их последней ночью в Абомее, на рассвете отряд охраны коллекции профессора Дэри, завещанной Сорбонне, направлялся в Лагос, торопясь к прибытию русского парохода.

К полуночи с дворцовой площади стали доноситься песни накачавшихся пальмовым вином подданных принца. Храмовые барабаны смолкли, и Монго решил отправляться в путь. До монастыря он добрался нескоро. Шальному облаку приспичило затмить луну. Тьма была кромешная, и он сбился с дороги. Наконец он вышел прямо к хижине покойной подружки князя Гагарина. От монастыря ее отгораживала стена непролазного колючего кустарника. Монго сунулся напролом через заросли, но пробиться сквозь них оказалось бы не под силу и слону. Он решил обогнуть колючки и залечь недалеко от ворот храма. Крадучись шел он вдоль темнеющих кустов. Ночь была тихая, безветренная. От духоты и волнения Монго взмок и несколько раз останавливался передохнуть, прислушиваясь к пению цикад в траве и дальнему истерическому визгу гиен. Вдруг слева от храма, примерно в двухстах шагах от него, послышался треск кустарника. Заросли там были реже, но вплотную к ним росло огромное развесистое дерево. Кляня в душе чертов баобаб, Монго побежал на звук, но треск быстро стих, и наступила тишина. Добежав до дерева, Монго опустился на колени, пытаясь разглядеть что-нибудь на земле, но тщетно. Оставалось только надеяться на удачу и ждать. Он проверил штуцер и затаился в кустах.

Прошло около четверти часа. Вдруг ему почудилось, что в темном проеме храма мелькнул отблеск огня, до него донесся слабый крик. Монго передернул затвор. Луна вышла из-за туч, осветив площадку перед храмом. Совсем близко взвыл шакал. Внезапно из дверей храма выскочил человек, бегом пересек площадку и скрылся. Монго сразу понял, что это — белый, ибо его прямо оглушил топот тяжелых кованых башмаков незнакомца. Не колеблясь больше, охотник приблизился к храмовым вратам и заглянул внутрь. Помещение разделялось деревянными перегородками на несколько отсеков. В первом было очень темно. Ощупью пробравшись вдоль стен, он дошел до следующего. Там у входа тускло чадил сальный фитиль в каменной плошке. Посредине валялась сброшенная с невысокой подставки статуя леопарда черного дерева. Монго осмотрел ее. Туземный скульптор изваял леопарда-циклопа: единственная глазница, украшавшая его оскаленную морду, была незрячей. И еще одна вещь привлекла его внимание. При падении статуя опрокинула большой деревянный ящик. Содержимое его рассыпалось по полу. Монго обнаружил среди кучи пестрых тряпок, ритуальных масок, палиц, погремушек и бус пару странных кожаных перчаток, обшитых мехом леопарда. Пальцы их оканчивались стальными остро отточенными крючьями-когтями. Он вспомнил смерть сластолюбивой нгамбо и разъяснения миссионера Дженкинса. Пожалуй, святой отец угадал истину.