Книга Знак леопарда, страница 101 – Татьяна Степанова

Был глухой, самый тихий час ночи. Ни звезд, ни луны на небе — лишь пелена снега. Адвокат вслушивался в ночь. Ему уже начинало казаться, что где-то поскрипывает снег под ногами, отворяется дверь парадного, постанывает чердачная лестница и мягкие шаги, топ-топ, поднимаются по ступенькам вверх на голубятню. А голуби воркуют, бормочут что-то, глупые, не чуют смерти, что крадется к ним из темноты, посверкивая зелеными кошачьими глазами. Мгновение — вспышка ослепительного света, и с воем распластывается в прыжке пятнистое звериное тело. Удар лапы — и растерзанные окровавленные голуби трепещут на полу, теряя перья. Зверь наклоняет тупорылую желтую морду, принюхивается и, урча, слизывает брызги крови.

— Тише, Саша! — Валькина рука сжала адвокатское плечо. Разлепив веки, Красовский таращился в темноту. Валентин настороженно к чему-то прислушивался, потом молча выдернул Александра из мягкого кресла и повлек в кабинет. Они затаились за бархатными портьерами. Сквозь щель Красовскому был виден лишь угол гостиной. Он попытался раздвинуть портьеры, но пристав приложил палец к губам, запрещая шевелиться. В давящей на уши тишине квартиры раздался звук: во входной двери повернулся ключ. Друзья замерли. Тот, кого они ждали, пришел. Дверь тихо клацнула, приоткрылась и тут же бесшумно закрылась. В передней мигнул тусклый свет, желтое пятно заплясало по стене. Красовский различил лишь краешек тени. Свет внезапно погас. В дверном проеме гостиной появилась темная фигура и застыла в настороженной позе, прислушиваясь, принюхиваясь по-звериному к мраку, ее окружавшему. У Красовского бешено забилось сердце. Фигура бесшумно двинулась вперед. Саблин жестом показал, что надо попытаться отсечь пришельца от входной двери. Едва дыша, они поползли, прижимаясь к полу. Ни одна паркетина не скрипнула; они добрались почти до самой передней, но пришелец опередил их. Инстинктивно он почуял угрозу, и то, что произошло дальше, напомнило Красовскому взбесившийся синематограф.

Внезапно из темноты метнулась тень. Над ухом послышалось хриплое дыхание, шею сдавило, точно в тисках, и что-то острое впилось ему в горло. Он вскрикнул, забился, сильное тело навалилось на него, прижимая к полу. Перед глазами адвоката поплыли радужные круги, он пытался вырваться из этих цепких тисков, но они смыкались все крепче на его горле. Послышались проклятия, звуки ударов, потом какое-то чудо разжало мертвую хватку. Адвокат хрипел, жадно хватая ртом воздух. Вспыхнул ослепительный свет — и погас. Красовский потерял сознание.

Очнулся он через несколько секунд от грохота. Падали японские вазы, со стены срывалось оружие, а во тьме на полу катались два сцепившихся тела. Что-то загремело, треснуло, и во внезапно наступившей тишине кто-то жалобно всхлипнул. Красовский, держась за расцарапанное горло, встал, добрался до двери и включил электричество. Яркий свет ошеломил его. На полу у дивана сидел, тяжело дыша, расхристанный Саблин. Рядом с ним, уткнувшись лицом в пол, лежал человек в черной одежде. Голову его покрывала черная шлемовидная маска — не разобрать ни волос, ни лица, руки стянуты за спиной оторванным шнуром от портьеры. Приблизившись, Красовский содрогнулся. У этого существа от запястий начинались звериные лапы с острыми блестящими когтями. Пристав, поднявшись, сплюнул и, подойдя к преступнику, сдернул с его рук ужасные лапы. Потом перевернул его на спину и снял шерстяную маску.