Книга Роковой саквояж, страница 90 – Елена Дорош

Точного адреса он не знал, но почему-то был уверен, что ноги сами принесут его к ней.

Он несколько раз прошелся по кривым улочкам Богословской слободы, заглядывая в окна, и наконец ему повезло. Из двери большого крепкого дома вышла она сама собственной персоной, оглянулась, собираясь двигаться дальше, и увидела его. Дмитрий так и не понял, обрадовалась Груша или нет, но вдруг она, ойкнув, закрыла рукой рот и нырнула обратно, в не успевшую захлопнуться дверь.

В растерянности Дмитрий подошел и остановился на крыльце, не зная, что предпринять: постучать или, наоборот, уйти.

В этот момент дверь приоткрылась, в щелку высунулась рука, схватила Дмитрия за грудки и втянула внутрь. Он даже сопротивляться не мог, только набрал в рот побольше воздуха, чтобы закричать.

— Кричать не надо, — негромко произнес Троицкий, отпуская его. — Здравствуйте, Дмитрий.

За спиной Захара Ильича маячило личико Груши, поэтому Дмитрий, которому хотелось броситься Троицкому на шею, ответил сдержанно и тоже негромко:

— Рад видеть вас в добром здравии.

— Когда вы вернулись?

— Сегодня утром. И сразу на место встречи.

— А как догадались, что отец Антоний у меня? — вылезла вперед Груша.

— Я не догадался. То есть догадался. То есть я просто думал…

— Ладно, с этим потом, — прервал косноязыкую попытку объясниться Троицкий и повел его в глубь дома.

В маленькой комнате в конце темного коридора он указал на диван.

— Садитесь и рассказывайте.

Дмитрию ужасно хотелось узнать, что случилось, как Троицкий очутился в этом доме, но расспросы пришлось отложить.

— Я смог найти только это, — принес он, кладя на стол листочки с записями.

Троицкий, схватив, впился в них глазами.

— Где вы это взяли? — спросил он наконец, и по его лицу Дмитрий понял, что ездил в Нижний не зря.

Он коротко рассказал о своих приключениях, стараясь при этом не глядеть на Грушу. Подробно пояснил, где именно нашел список фамилий и цифры с буквами.

— Это то, что вы от меня ждали?

— Это больше, чем я надеялся узнать, — ответил Троицкий. — Вы просто гений сыска, Дмитрий. Я потрясен и благодарен.

Дмитрий покраснел и не удержался: бросил взгляд на сидящую рядом с Троицким Грушу. Она, не моргая, смотрела на него, как на героя, вернувшегося с войны. Он покраснел еще больше и от похвалы отмахнулся:

— Это было просто!

Правовед

Сведения, добытые Дмитрием в Нижнем, были бесценны. Во-первых, буквы и цифры на листке Шипова совпадали с теми, что были в найденной за подкладкой саквояжа записке.

Чьей рукой были произведены записи, тоже более или менее ясно: Ромашовым или кем-то из учредителей страхового общества «Волга». Именно это Захар предполагал с самого начала, не было только доказательств.

Однако не зря он сомневался, что кровавый теракт был задуман Ромашовым со товарищи. Главными злодеями оказались вовсе не они.

То, что он обнаружил в списке, как Захар полагал, руководителей заговора, ввергло его в шок. Две из фамилий были немецкими и ничего ему не говорили, однако третья была хорошо знакома. Даже слишком хорошо.

«Маклаков» было написано на листе бумаги. Только инициалы другие — В. А.

— Да возможно ли подобное?

И сам себе ответил:

— Ныне и не такое возможно!

В семье известного профессора-офтальмолога Маклакова было трое сыновей: Василий, Николай и Алексей.