Книга Роковой саквояж, страница 89 – Елена Дорош

На просмотр содержимого ящиков ушло довольно много времени. Документы носили специфический характер и воспринимались не без труда. Дмитрий просматривал их один за другим, но был вынужден констатировать, что его труды успехом не увенчались.

Закончив, он окинул кабинет взглядом и решил проверить также шкафы. Он стал открывать их поочередно и в одном наткнулся на сейф. Это было почти невероятной удачей, особенно то, что один из ключей оказался от него.

В сейфе лежало несколько папок. Трепеща от предчувствия удачи, Дмитрий стал их просматривать. Во всех были документы, похожие на те, что он видел раньше, и только в одной — последней — обнаружилось нечто странное. В папке лежал листок, на котором не было текста, только три фамилии с инициалами, записанные столбиком. Ничего другого, только три фамилии и странные значки напротив каждой.

Метнувшись к столу, Дмитрий схватил карандаш, переписал их в свою книжечку, перерисовав на всякий случай и значки, и только собрался закрыть сейф, как в коридоре послышались торопливые шаги.

Сам не зная, как, он успел юркнуть под стол и прижаться к кипе бумаг, лежащей под ним.

А шаги, меж тем, приближались. Отворилась и хлопнула дверь в кабинет.

— Так и знал, что забыл их здесь, — послышался над головой голос Вайнберга. — Хорошо еще, что не на улице обронил.

Звякнули оставленные на столе ключи, снова послышались шаги, хлопнула дверь, и Шипов понял, что оказался в ловушке.

Выбравшись из-под стола, он выглянул в окно. Второй этаж — не так высоко. Можно спрыгнуть, но окна выходят прямо на улицу, а по тротуару все еще идут люди.

Ждать? Но сколько?

Однако ничего другого не оставалось, и в ожидании Дмитрий еще раз осмотрел содержимое оставшегося открытым сейфа. На этот раз он заметил еще кое-что. На обратной стороне одного из документов чьей-то рукой было торопливо записано несколько букв и цифр.

Переписав их, Дмитрий снова выглянул в окно и решительно распахнул створки.

Рассиживаться недосуг. Троицкий ждет его в Костроме.

Встав на узкий карниз под окном, Дмитрий посмотрел вниз. Тротуар был близок и далек одновременно.

Спортсменом он никогда себя не считал, но мысль о Троицком придала ему сил, и, больше не размышляя, Дмитрий прыгнул, упал на бок, вскрикнул и, вскочив, побежал к автомобилю.

Боль пронзила его с ног до головы, но движения не затормозила. Дрожащей рукой он завел двигатель и направил машину в сторону пристани. Через час от нее отойдет старенькая «Нимфа».

Больше ему здесь делать нечего.

Отъезжая, все же успел оглянуться. Улица была пуста.

Спасибо, Господи!

В Кострому Дмитрий вернулся совершенно разбитым. Ужасно болела спина — должно быть, от удара, — но переломов не было, поэтому на этот раз уложить себя в постель Дмитрий не дал, а отправился к Табачным рядам, где с десяти до одиннадцати утра каждый день появлялся Троицкий.

С его отъезда прошло четыре дня, за это время могло случиться все что угодно, поэтому отлеживаться было некогда.

Шипов проторчал на условленном месте три часа, вместо одного, но Захар Ильич так и не появился.

Подозревая самое страшное, Дмитрий был готов впасть в отчаяние, но вместо этого помчался к переправе через Костромку и сел на паром.

Если кто и может знать, где сейчас Троицкий, то только Груша.