Книга Роковой саквояж, страница 28 – Елена Дорош

Одно лишь спасало — держать ворота закрытыми, однако время от времени кто-то из послушниц отправлялся за стены обители с поручением, часто связанным с мирским. Отбирались для этого самые стыдливые и терпеливые к соблазнам, и в этот список Грушка-лихоманка попадала настолько редко, насколько было возможно.

Исключения делались лишь по великой необходимости.

В этот раз поручение было срочным, а час — неурочным. Все монастырские только-только встали на молитву, рядом вертелась лишь всегда норовившая опоздать к началу службы Грушка, и сестра Марфа, коей следовало определить порученца, махнула рукой.

Вообще, Грушка была в монастыре вовсе не обузой, как раз напротив. Девчонка была приставлена к санитарной службе в больнице, к тому же непростой, грязной — в отделении для душевнобольных, где содержались не буйные, которых сразу отправляют в специальные места, а те, которых нужно сперва вылечить от обычных болезней.

Обязанности свои Грушка выполняла старательно, врачи нарадоваться на нее не могли. Говорили, что выйдет из нее сестра милосердия дай Бог всякому, но в том, что касалось дел монастырских, была девчонка хуже некуда. Натерпелись от нее сестры немало. Хулиганка, строптивица и попречница! От нее то в жар, то в холод всех кидало! Одним словом — лихоманка!

Поручение было не слишком важное — с иным ее все же не отправили бы, — и сестра Марфа строго-настрого приказала Грушке вернуться в обитель не позже, чем через час.

Та поклялась, глядя на сестру Марфу честными круглыми глазами.

Тем глазам Марфа, впрочем, верила не слишком — уж больно быстрыми и горячими были, — поэтому для острастки припугнула девчонку таким наказанием, после которого та неделю сесть не сможет.

Грушка только хихикнула в ответ, а через мгновение ее уже и след простыл.

— Вот лихоманка, прости Господи, — только и оставалось буркнуть сестре Марфе.

Поручение из монастыря вело в швейную мастерскую. Шитьем и прочим вышиванием Грушка интересовалась не слишком, однако в самой мастерской было на что посмотреть. Куча разномастных тканей, пестрые ленты, кружева, нитки, смотанные в бобины, какие-то картонки и прутья — все это пленяло привычный к унылому черно-серому глаз послушницы. От подобного разноцветья сразу веселей делалось на душе.

Вволю поглазев, Грушка пошла было обратно, но по пути соблазнилась выступлением петрушек на бульваре, а потом, замерзнув, решила на минуточку забежать в чайную на Ильинской, заодно засмотрелась на новые трехэтажные крылья гостиницы «Старый двор» на углу с соседней Русиной. Гостиницу начали было ломать, но потом передумали и построили заново. Лучше прежнего!

В чайной за неимением денег она выпила пустого кипятку и совсем согрелась. Уходить, однако, не хотелось. Она налила себе еще полстаканчика, медленно выпила и неохотно вышла за дверь.

К обители шла мимо Табачных рядов, но тут заметила свалку и сразу сообразила, что кого-то бьют.

Ноги сами понесли ее в толпу, и, занырнув в самую середину, Грушка увидела: два разъяренных мужика колотят кого-то, с ног до головы мокрого.

— Господи Иисусе, да что же это такое, — прошептала она, стараясь не попасть под чьи-нибудь сапоги.

Между тем тот, кого лупили, совсем перестал сопротивляться, свернулся в клубочек и закрыл руками голову.