Книга Роковой саквояж, страница 10 – Елена Дорош

Само по себе посещение министерства, которое осуществляло надзор за страховой деятельностью, не должно было вызывать страх, но на памяти старейших сотрудников компании в последний раз такой казус случался двенадцать лет назад, после чего председатель правления «Волги» был снят с должности и отправлен в отставку без выплат и почетных наград.

— Как бы чего не вышло, — прошептал Сигизмунд Генрихович.

Запершись в кабинете и поразмыслив, он набрал номер одного из учредителей компании — нижегородского купца первой гильдии Ромашова. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится.

Анастас Григорьевич Ромашов отреагировал на звонок совсем не так, как ожидал Сигизмунд Генрихович. Молча выслушал и приказал слухов не распускать, а будет кто из сотрудников много говорить, гнать того взашей немедля и без содержания.

— Да и сам языком не трепи, — добавил Анастас Григорьевич с угрозой в голосе, — а то знаешь, что с болтунами бывает.

— Да я только хотел…

— Я сказал, ты услышал, — прервал блеяние секретаря Ромашов и бросил трубку.

Сигизмунд Генрихович упал на стул и закатил глаза.

Грядет нечто ужасное!

Между тем до самого ужасного было еще далеко, поэтому в кабинете министра внутренних дел разговор шел на тревожных, но не повышенных тонах.

— Как же вы, Николай Сергеевич, послали человека с этаким грузом, да без страховки, извините за невольный каламбур?

— Такое приказание получил, Николай Алексеевич, — развел руками Адамов. — Однозначно передано секретарем, чтобы о содержимом саквояжа не было известно ни одной душе, кроме меня и непосредственного исполнителя. Любые действия по дополнительной охране вызвали бы лишний интерес со всех сторон.

— Груз принадлежит компании?

— Да… — с запинкой ответил Адамов.

— Или кому-то конкретно?

— Господи, да откуда же мне знать! Я — простой служащий! Сказано — сделано!

— Не прибедняйтесь! — поморщился министр.

— Клянусь: секретарь передал, я все выполнил в точности.

— А каковы резоны были выбрать Киселева? Он на особом доверии?

— Мне кажется, да, — несколько замявшись, произнес Адамов.

— У кого? — наклонившись, поинтересовался Маклаков.

— Его фамилия была названа мне, вот все, что могу сказать, Николай Алексеевич. Впрочем, признаюсь честно, недоумения она не вызвала. Киселев отработал в «Волге» три года, выполнял разные поручения, порой даже щекотливые, и ни одного нарекания за все время.

— Это ничего не значит.

— Да, конечно. Но перед приемом на работу Киселева, как и прочих, тщательно проверяли. В том числе и на криминальные связи. Чист, как стекло. К тому же лично честен и в стяжательстве не замечен. Идеальная кандидатура.

— Да неужто? — саркастически усмехнулся министр. — И где же этот ваш нестяжательный? Куда подевался с пудом золота?

— Плюсом триста восемьдесят граммов, — машинально поправил Адамов.

— Один черт, — махнул рукой министр. — Потеря серьезная, да не в ней дело. Хуже всего, что я не могу объявить легальное расследование, и вы прекрасно осведомлены почему. Ромашову, кстати, доложили?

— Немедля, как узнал о происшествии. Но исчезновение Киселева было обнаружено только утром, точное время и обстоятельства неизвестны.

— Да, это затрудняет дело. Ну, хотя бы выяснили, кто те двое, что пропали вместе с ним?

— Никак нет, — сокрушенно вздохнул Адамов. — Порядки на речном флоте таковы, что подчас и точного числа пассажиров не знают. Выяснили только, что те двое — женщина и ребенок — тоже в первом классе плыли.