Книга Искатель, страница 50 – Джеймс Смайт

«Мои девочки!» – окликнул я их, разрываясь между разделкой мяса, замешиванием фаршировки, поливкой соусом, чтобы кожица стала хрустящей и потрескалась. Они не засмеялись, потому что друг с другом не слишком ладили: мать у меня была типичной «главой семейства», а Елена требовала куда больше внимания, чем готова была уделить ей моя мать, так что вот – но мы старались, и Рождество вышло счастливым. Мы поели, посмотрели телевизор, а потом легли спать. И вот на следующее утро, еще в темноте, зазвонил телефон. В спальне у нас телефона не было, так что мне пришлось сбежать вниз, потому что в кабинете спала сестра Елены, и я слушал сообщение УПИ в коридоре, в одних подштанниках.

«С Рождеством, мистер Истон, – сказали они. – Мы рады уведомить вас…» До меня не сразу дошло. Я вернулся в постель, лег рядом с Еленой, обнял ее и тихонько покачивал в надежде, что она проснется, не понимая, что это я разбудил, а потом я снова задремал, совсем чуть-чуть, но разбудила меня Елена, когда через пару часов стала вставать в постели.

«Выспался?» – Она увидела что-то по лицу, я думаю.

«Я вошел», – сказал я.

«Вошел?» – Она решила, что я так шучу, она привыкла к моим вульгарным шуточкам и ожидала их от меня.

«В космический экипаж. Меня взяли в команду».

Она сделала вид, что рада за меня, обняла, сказала, что мной гордится, и мы спустились вниз, где моя мать уже приготовила завтрак. («Чтоб меня не допустить, – сказала мне потом Елена, – чтобы поставить на место, показать, кто тут главный. Черт, терпеть не могу, когда она так себя ведет».)

Мы не разговаривали, пока не расселись, а потом я им сказал:

«Все тут пожелают мне удачи, я думаю».

«Что такое?» – вскинулась моя мать, тут же проникшись подозрениями.

«Он летит в космос», – сказала Елена, бросаясь под выстрел. Она сжала мне плечо, как бы от гордости за меня, и все за столом заворковали. Про подготовку никто из них не знал: десять месяцев прошло – десять месяцев я получал меньше заданий, меньше писал, потому что занимался анкетами, сбором документов, десять месяцев слегка морочил всех подряд, объясняя, что работаю над большой статьей, хотя до статьи еще было далеко – на самом-то деле. Все стали расспрашивать, что мне разрешено рассказать, куда я отправляюсь, когда отправлюсь, почему об этом еще не объявляли, а я сказал, что сегодня объявят, а подробностей я сам еще не знаю. Днем мы сидели в гостиной, смотрели телевизор, и об этом объявили в новостях по прямой трансляции – прямо с утра в Нью-Йорке состоялась пресс-конференция, ее транслировали по всему миру. Наших имен не называли – по поводу команды предполагалась еще одна пресс-конференция в Нью-Йорке, там назовут тех, кому предстоит приступить к суровым тренировкам, – но сообщили, что экспедиция финансируется частными лицами со всего мира, лучшие умы всех стран сотрудничали в стремлении объединить человечество. Нам предстояло зайти туда, где еще не бывал человек, – в этом была главная суть. Телескопы, зонды, спутники многое могут увидеть – как моряк, стоящий на берегу и вглядывающийся в исчезающий горизонт, видящий вдали размытые мазки новых земель и гадающий, что там, – а потом моряк туда плывет. В гостиной сестра Елены попросила меня объяснить.

«Люди всегда отправлялись посмотреть, что там есть, просто потому, что могли. Корабли у них были, знание, что там что-то есть, было, вот они и плыли. И это вдохновляло других, заставляло других поступать так же, и это вело к открытию, заселению новых земель. Конечно, мы открывали моря, и Арктику, и горные вершины, а потом добрались до Луны и решили: что же? На этом все? Да ни за что! Все потому, что мы люди, и ради того, что мы там найдем. Может быть, ничего, но узнать стоит, верно?» Я им не рассказывал о предстоящих экспериментах – что были и научные резоны, что это не пустая трата денег, даже если кто-то стал бы возражать против растраты частных денег, от которой им никакого вреда не будет, – потому что по этой части я ничего не понимал. Нам предстояло отправиться вовне и нанести что-то на карту – что-то, во что вложился Гай, он говорил, для него это дело всей жизни, – а потом вернуться, и эти результаты должны были позволить человечеству найти темную материю, определить ее место во Вселенной. Я этого не касался, потому что это было несущественно, нерелевантно – открытие, которое никому ничего не скажет. Предстоящее нам путешествие должно вдохновлять – и этого достаточно.