Книга DARKER. Твари и хвори, страница 39 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Внизу раздавались крики. Орали бешено чайки.

А мой отец, летя на город, крутил девятисотку.

Не перевариваю чужих недостатков. Знаю, что порой трачу неоправданно много нервов и сил на сор в чужом глазу, но не могу себя перебороть.

Официант не повторил заказ, к тому же десять минут делал вид, что нас не замечает. Женщина за соседним столиком, разодетая в слишком откровенное для ее возраста платье, болтает до неприличия громко, ее дребезжащий голос отзывается мерзкой вибрацией у меня в висках. И Женя… мой милый Женя сидит напротив, застыв как истукан, и пялится, пялится в ожидании ответа. Моргнул бы хоть раз. А лучше разлил наконец вино.

— Ну что? – переспрашивает нетерпеливо, а я лишь думаю, какой же он хороший. Неглупый, с престижной работой, спортивным телом и спортивной машиной. И в постели делает все, как я люблю.

Вот только… Всегда есть это «только», как надоедливый комариный писк над ухом. Как белые подсохшие пятна зубной пасты на зеркале в ванной и чуть желтоватые – на ободке унитаза. Как нестриженые ногти на ногах, царапающие во время прелюдии. Как розы, которые я ненавижу, ко дню рождения.

А еще Женя – никудышный романтик.

— То есть ты меня спрашиваешь, – стараюсь сохранить спокойствие, – что бы я ответила, если бы ты сделал мне предложение. Если бы?

— Ну… – Он смущенно улыбается. – Лучше быть готовым заранее, разве нет?

«И узнать, стоит ли тратиться на кольцо», – кольнула обидная мысль. Еще год назад ее хватило бы разжечь во мне пожар истерики, но сейчас это не более чем пчела, ужалившая где-то под сердцем. Болезненно, но не смертельно.

— Конечно, я сказала бы «да». – Выбираю самую обаятельную свою улыбку.

Женя заметно веселеет и все же тянется к бутылке вина. Запиваю кислый осадок на языке не менее кислым ширазом. Еще одна вещь, которую он не умеет выбирать. Без всякого аппетита клюю салат. Женя интересуется, почему я плохо ем.

— И ты не налегай, – говорю с непривычной легкостью. Решимость разлилась за ребрами, заполнила все вены и артерии, вытеснила из сосудов кровь. Застыла холодным бетоном. – Мне здесь не нравится. Поедем лучше к моим, мама давно звала на ужин.

— Сегодня? – Женя кривит горькую мину.

Я прекрасно его понимаю, но отступать не намерена:

— Сейчас. Раз ты еще не делаешь мне предложения, то можешь хотя бы попросить руки у моих родителей.

Тяжело вздохнув, Женя кивает. Он сам себя загнал, пусть теперь не жалуется.

На выходе из ресторана звоню матери, чтобы предупредить: скоро будем. По дороге заезжаем в супермаркет. Женя с любопытством косится, как я складываю в тележку помидоры, связку чеснока, сетку лука и пару крупных лаймов. Сверху бросаю пять стручков перца чили.

— Твои любят поострее? – лыбится Женя.

— Угу.

В машине слушаем то ли аудиокнигу, то ли очередной подкаст. Психология, карманная философия – в последнее время Женя плотно подсел на диетические, легкоусвояемые мысли популярных словоблудов.

— Концепция состояния «еще не Будда» глубока, – проникновенно вещает диктор. – Мы можем не наказывать себя за то, что еще не стали духовно «совершенными», а вместо этого совершить путешествие в наше драгоценное несовершенство. Мы рискуем сделать свою жизнь мертвой, если не позволим себе быть людьми…