Книга DARKER. Твари и хвори, страница 183 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Третий гвоздь пробил ему легкое, и котел кипящих слов внутри него вдруг взорвался.

— Дана! Падай! – закричал он и начал читать…

Дана вынырнула из вязкой темноты в душную комнату. На грязном матрасе сидел черноголовый мальчишка и пускал дым. У ног мальчишки спал огромный пес, вывалив розовый язык. Рядом с мордой натекла целая лужа слюны.

Пахло сладким. Гулкий бит тонул в дыму. Знакомый голос читал:

выпит до дна

красный рассвет

шепчет под нос

сорокоуст

мир как стакан

хрупок и пуст

— Норм, – кивнул мальчишка. – А ты давай уже, иди, давай, да, лестница тама будет.

— А папа?

Мальчишка нетерпеливо махнул рукой: иди-иди. Пес у его ног всхлипнул, но не проснулся.

— Эй! – услышала Дана дрожащий старческий голос. – Постой. Тут осталось еще немного. Чутка вот осталось. На вот, забери.

Костлявая рука выплыла из дыма, пошарила в собачьей миске и вложила Дане в руку что-то маленькое, горячее и живое…

Галина Дмитриевна проснулась, скосила глаза на часы у кровати: 01:41. В голове колыхались обрывки муторного сна о ее бывшем студенте: Ильичев до хрипоты доказывал возможность наблюдения коллапса волновой функции на макроуровне. Галина Дмитриевна потрясла головой, прогоняя воспоминания, и уже было вновь сомкнула веки, но услышала из соседней комнаты:

— Вышло!

— Ань! У тебя совесть есть?! – крикнула Галина Дмитриевна.

Послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, впуская слепящий свет в комнату. На пороге стояла дочь – взъерошенная, возбужденная, со стопкой бумаг в руках.

— Мам, ты не поверишь… Я должна показать!

Дочь огляделась и, не найдя ничего более подходящего, уселась в мамину инвалидную коляску. Клацнула настольной лампой.

— В общем, я сравнивала числа Фибоначчи с логарифмическими рядами… Вот тут, видишь? Хотела посмотреть корелляцию при переводе в логарифмическую функцию. И здесь на графике как слепое пятно. Я смещала по модулю – и в одну, и в другую сторону. И вышла на повторение – 1,4142… Сначала думала, ошибка округления, а потом…

— Ань, ты время видела?!

— Мам… – На лице дочери застыл восторг. – Я нашла новое число!

— Тьфу на тебя! – Галина Дмитриевна так клацнула лампой, что та упала с тумбочки. – Совсем со своей кандидатской свихнулась! Вот уж правда: «Рожденный ползать летать не может». Старые числа считать научись, а не новые выдумывай! Иди спи, тебе в школу вставать. Училка проспала урок – вот смеху-то будет!

И Галина Дмитриевна демонстративно отвернулась. Губы Ани задрожали. Она вышла из комнаты, закрыла за собой дверь.

Мать никогда не верила, что из нее выйдет толк. Все носилась со студентами, одному, Ильичеву, и вовсе пророчила чуть ли не Нобелевку. И где он теперь? А вот Аня всегда рядом: и жопу помоет, и на лекарства заработает, и обед приготовит, и одеяло поправит.

Аня не блистала умом. Мать быстро оставила надежды на то, что дочь пойдет по ее стопам и станет профессором физики или хотя бы доцентом. «Только считать и научилась!» По знакомству устроила ее на вышмат, уповая, что оттуда легкая дорога в айти. Не угадала. Для айти требовались и иные таланты: фантазия, гибкость мышления, наглость наконец. Аня же просто хорошо считала, поэтому амбиции Галина Дмитриевна перенесла на студентов, что и вышло ей в итоге боком…