Книга Машинист паровоза-призрака, страница 27 – Максим Кабир

Той ночью крабо-жабо-муравьед не явился. Несколько раз Даня вставал с постели и подкрадывался к окну. В полночь пообещал, что эта вылазка будет последней и всякие там монстры не помешают хорошенько выспаться.

Вокзальная площадь была тихой и смирной, прям-таки эталон для всех вокзальных площадей во всех провинциальных городках. Разве что не в каждом российском ПГТ найдется валун с надписями, высеченными двенадцать веков назад. Зеленели деревья, проезжали редкие поезда, паровоз-памятник не исторгал туман и не светил фонарем. А по какому, собственно, физическому закону он должен бы был заниматься подобными вещами?

Но Даня знал, что физика и логика тут ни при чем. Безобидность и неодушевленность СО притворная. Он дрыхнет, потому что… наелся? От мысли, что паровоз слопал бабу Шуру, Даня покрылся гусиной кожей.

«Вот что бывает, когда ты кому-то завидуешь, – подумал Даня. – Твоя подлость может сделать злым целый поезд!»

Он коснулся пальцем стекла и обвел силуэт черной махины. За спиной заскрипел паркет. Даня обернулся, выставляя кулаки. В полумраке стоял призрак с зеленым лицом. Он проник в Данину комнату, подкрался сзади, надел бабушкин халат!

Даня присмотрелся.

— Бабуль?

— Прости, не хотела тебя напугать. Услышала, что ты поднялся с кровати.

— Не спится, – пробормотал Даня. – А что у тебя с лицом?

— А! – Бабушка потрогала зеленые кружочки на щеках. – Это огурцы. Омолаживающая маска. Похожа я на привидение?

— Ты даже не представляешь, насколько сильно.

— Милый. – Бабушка потопталась в дверях. – Ничего не хочешь мне рассказать? Может быть, тебя что-то беспокоит?

— Беспокоит? Меня? Да нет.

Бабушка кивнула.

— Но если надумаешь – ты знаешь, где меня искать. А теперь спи. Не то и тебе сделаю огуречную маску.

Угроза подействовала. Вскоре Даня вырубился. Ему приснились поезда, но хорошие, везущие пассажиров и грузы по просторам страны, дружелюбно сигналящие встречным соплеменникам.

Утром, потирая глаза, Даня брел в ванную.

— Всем привет! – буркнул в сторону кухни.

— Привет, милый! – отозвалась бабушка.

— Здравствуй, будущий машинист! – сказал дядя Витя.

— Извини, я съел твой завтрак, – заявил Валик.

Сонливости как не бывало.

— А ты что тут делаешь?

— Кушаю, – пояснил Валик.

— Кушай-кушай, – подбодрила бабушка. – Хватит на всех. Может, тебе щей налить, Валик?

— Да куда щи с утра! – Друг забросил в рот кусок пирога. – А щи из кислой капусты? Я просто только из кислой ем.

— Увы, из свежей.

— Ну, давайте попробую, – смилостивился Валик и осуждающе посмотрел на Даню, все так же замершего между кухней и ванной. – Забыл, что ли? Нас сегодня дядя Витя на свою работу берет.

— Ой, точно! – встрепенулся Даня. – С этими при… – он осекся. – Приложениями в телефоне вылетело из головы, какой сегодня день. Я пулей! Почищу зубы и к вам!

Через полчаса Даня и Валик сидели на станции перегона, ожидая дядю Витю. Оказалось, перед сменой машинист обязан выполнить кучу дел: подписать путевой лист, пройти инструктаж, измерить пульс и давление, ознакомиться со списком поручений.

Небо было безоблачным и синим-синим, а настроение, невзирая ни на что, прекрасным. Но стоило заговорить о бабе Шуре…

— У полиции, – сказал Валик тихо, – ни улик, ни версий. Папка ходит как мешком ударенный. До поздней ночи над рапортом сидел, так и уснул за столом. Я ему подушку принес, а он во сне разговаривает. Клянется честью, что найдет похитителей.