Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
Поздно вечером позвонил папаша Богодай. Мур ничего не успел подумать, его просто заколотило. Трясущимися пальцами принял звонок: — Алло. — Алло, ты слышишь? Галька у вас не появлялась? — Галька? — Опять сбежала. Ушла от тетки, и все. На звонки не отвечает. Где искать, не понимаю… Объявится – звони, пожалуйста… Долька пока стабильно… Стабильно плохо. Да эта дура упрямая вдобавок… — Когда она ушла? — Днем еще. — Спасателям звоните! Искать же надо! — Да я думал, сама явится… Буду звонить. Ты смотри, дома сиди, вдруг к тебе придет! Дед на кухне пил кефир, что-то читая на ноутбуке. Мур был у него сегодня на обеих лекциях, даже проектор помогал подключать – и видел, что дед вымотался. Незачем его дергать. Мур и сам не знал, что делать. Ехать в Закамск? Бегать по бескрайним лесам? А если Галька не сама сбежала, а украли? Мур ушел к себе, посмотрел в окно. Руки тряслись, и он их спрятал под мышки. Свет белесой ночи наполнял мир от пола до твердого, с обломком опаловой луны потолка. Что делать-то? Он нашел телефон, позвонил Гальке – вне зоны доступа. В сети была утром. Куда ее унесло, негодяйку? Егошину бочку давно укатили, депо ограждал новый забор, только на углу среди куч битого кирпича, стараясь не шуметь, почему-то всегда по вечерам, лазили грязные мелкие люди, брякали царскими кирпичами, из более-менее целых выкладывали на паллетах терриконы, потом понемногу увозили на ржавом грузовичке. При свете дня Мур их не видел, скорее всего, кирпичи эти жуки попросту воровали, а сами были вполне реальные, объяснимые – но в белой ночи казалось, что они как раз из-под земли вылезли и кирпичи эти тоже утаскивают куда-то в подземелье, выкладывают там из них сводчатые коридоры и комнаты своих нелегальных убежищ. Руки всё тряслись. Когда он вышел на улицу, чуть скрипнув калиткой, мелкие люди пригнулись, присели за кирпичами – только черные глаза опасливо блестели на пыльных лицах. Мур сделал вид, что не заметил их, пошел торопливо к Трамвайному мостику. Из лога несло гнилой сыростью. Никаких соловьев. Узкая Егошиха чернела, как прорезь в зеленых берегах, отражала круглую луну. Круглую? Как это? Мур посмотрел на небо – круглой не было. Обломок опала почти над горизонтом. А в Егошихе – металлическое блюдце. Мур потер глаза, и тогда луна в черной воде задрожала рябью и исчезла. Так что же – спускаться к коллектору? А может, Егоши тут и вовсе нет, может, она где-то… на выпасе? Охотится? Весна на исходе, кругом полно спелых стерв. Мур перегнулся через перила, тихо спросил: — Ты здесь? – и тут же возненавидел себя. Не стоит связываться с тайной силой. С нечистью. Даже ради… И с чего он взял, что Егоша сможет отыскать Гальку? Он сошел с моста на дорожку в Мотовилиху, спустился чуть по откосу и сам не зная почему, сказал: — Аквмеква… Э… Вит-эква. Ничего не изменилось. Мур зачем-то спустился ниже, заглянул под мост – пусто, глина да песок. Он вернулся на мост. Там было холодно, тянуло из лога сыростью. Егошиха лежала внизу, как дохлая змея. Ну что, в самом деле, за судьба у речки: выбиться из мрака подземных толщ на поверхность где-то на Липовой горе, бесконечно плестись, вилять по излучинам лога, измучиться в трубах под путепроводами, наконец вырваться в большой лог, на простор, и Кама вот, совсем рядом – и опять в смрадный коллектор. Был бы он Егошей, то на Липовой горе жил бы, у бочага, откуда течет Егошиха. Там хоть не так обидно… Да там вообще не знаешь, что будущее готовит! С мостика он свернул на свою улицу, покосился на гараж, где спит дедов «Крузак», первая машина, на которой он… по городу… сегодня… сам… |