Книга Функция: вы, страница 378 – Юлия Домна

— Я верю, что Хольд изменился. Что у него было много времени подумать, как лучше поступить. Да, Стефан без пяти минут синтроп, у него знания системы. Но Адама нет в системе. Хольд знает о нем больше. Он говорил с ним, слушал, задавал вопросы. Я верю, что письмо декомпозитора вместе с той встречей убедили его в невозможности противостоять расчетам троицы. Потому что это действительно невозможно, а не потому, что он принял легкое решение. И когда он представлял, как это будет, как Адам придет за госпожой М., Ольга заупрямится, на нас начнут давить или, наоборот, все случится очень быстро… Я верю, что ему было больно и страшно за нас. Никто не разубедит меня в этом.

Я обернулся на палаты. Только одна из них, самая дальняя, была заперта. Но я знал, что даже оттуда Габриэль все слышала. В этом был весь смысл нас.

— Еще я верю, что Хольду чертовски интересно, сможет ли он противостоять Адаму. Теперь, когда он свободен, когда уверен, что уговорил меня отправить госпожу М. – он не оставит попыток потягаться с расчетами троицы. Не потому, что это весело или похоже на науку. Я верю, что он станет намного аккуратнее, внимательнее, разумно будет тратить эти свои огромные деньги. Что перестанет злиться на мир и попробует его спасти, даже синтропов с энтропами. Я верю, что, отдав Адаму госпожу М., выиграю ему нужное время. И однажды, когда все начнется, я каким-то образом найду его. И он чертовски много успеет сделать к этому времени. Особенно – я вернулся к запертой двери, – если Стефан прав. Но он не прав. Вот увидишь.

— Как будто у меня есть выбор, – безнадежно выдохнула Габриэль.

Я усмехнулся и вернулся к Нимау.

— Стефан не мог не учесть, что я захочу узнать ваше имя.

— Скажу больше, – благосклонно заметила она. – Он сам мне напомнил об этой опции. Навроде благодарности. На минус один всегда найдется плюс один.

Я недоуменно покачал головой:

— Но я же… Я могу использовать вас, чтобы помешать ему. Если смогу узнать, куда он направился. В чем подвох?

— Он попросил фору.

— Сколько?

— Полтора часа.

— То есть, даже если я узнаю ваше имя, мы все равно просидим здесь еще полтора часа?

— В противном случае, мы останемся здесь до прибытия архонтов. Ты и она, если быть летописно точнее. Ох, как вам обоим это не понравится…

Я оглядел Нимау, Русалку за ней. Я знал, что соглашусь – а какой был выбор? – но, сделав это, хотел навсегда запомнить: если я еще хоть раз позову ее, по своим причинам или она заставит меня, я сломаю чью-то жизнь. Настоящую. Принадлежащую не ей, чтобы там Стефан ни заливал про имущественное право плоти.

— Когда мы уйдем отсюда, вместе, вы обещаете отпустить Русалку там, где ее не поймают? Хотя бы сразу.

Габриэль недовольно фыркнула, но промолчала.

— Когда ты будешь знать мое имя, – протянула с усмешкой Нимау, – я буду делать все, что ты попросишь. Для того, чтобы ты звал меня снова. Мои связи, ресурсы и тела, из тех, что верят в мифы… – Она подалась вперед, прижимаясь к автомату. – Все станет твоим, лучиночка. Лишь за одно новое слово.

В последние секунды незнания его я снова посмотрел в потолок. Полтора часа, подумал, это даже неплохо. Ведь я понятия не имел, как связаться с Дедалом внутри системы. Как, стоя в реальной кирхе перед Нимау, в воображаемой больнице с Габриэль, оказаться не просто где-то – как-то – с кем-то еще, но на ином уровне восприятия.