Книга Функция: вы, страница 380 – Юлия Домна

Мужчина и Габриэль прошли мимо множества палаток и, наконец, остановились у той, в которой было темно. Мужчина опустился на колени, откинул переднюю часть тента, и Габриэль увидела голый, обрезанный поверху саженец. Она перевела взгляд на цветущую ветвь, которую мужчина отложил, чтобы взяться за садовый нож.

— Прививка, – фыркнула. – Очевидная метафора. Невиданной красоты растение, привитое к чужим корням.

Мужчина поставил лезвие на плоский срез саженца, вытащил из кармана столярный молоток и, мягко постукивая им по спинке ножа, расщепил стволик надвое.

— Так вы это видите, – ответил, не отвлекаясь.

Габриэль скривилась.

— Синтропов послушать, так в мире нет ничего объективного. – Она оглядела палатки. – Постоянного. – Мельком посмотрела наверх. – Реального.

Мужчина отложил молоток и нож:

— Реальность – необязательный атрибут бытия.

Габриэль видела, каким мягким, золотисто-салатовым саженец оказался внутри расщепа. В нем тоже теплилась жизнь, и от этого Габриэль стало обидно. Но мужчина был одинаково аккуратен и с голым саженцем, и изысканным росчерком цветущей ветви, так что ей нечего было предъявить лично ему. Поэтому она перешла к делу:

— Что мне сделать, чтобы дубль-функция работала как раньше?

Мужчина счистил кору со среза цветущей ветви:

— Все в порядке. Она работает.

Габриэль шумно выдохнула:

— Вы меня поняли. Стефан делает вид, что управляет дубль-функцией – черта с два. Не он строил этот корабль из грязи и палок. Но он захватил кабину пилота, и поэтому я не могу дотянуться ни до него, ни до нее, даже до чертового океана. Как он это делает? Он снова что-то приказал вам? Как преемник?

Мужчина задумчиво осмотрел получившийся клинышек:

— У каждого своя оптимизирующая функция.

Габриэль закатила глаза.

— Может, мне стать Минотавром? Тогда вы сразу поможете, без философских интерлюдий?

— Если хотите, – кивнул он, совмещая кору с корой. – Это не изменит вашу оптимизирующую функцию, но добавит пару новых.

Она замолчала, раздумывая. Мужчина вставил цветущую ветвь в расщеп на саженце.

— Если я верну себе админские права, то смогу найти Стефана. Я смогу остановить их, слышите? Сделать то, что хочет Хольд – он же ваш любимчик, не так ли?! Но если вы не поможете, если придется перебиваться координатами, которые все равно, блин, некуда вбивать, мы потеряем кучу времени, а вместе с ним… – Габриэль втянула носом воздух. – Конечно. Вам плевать. Ничего нового.

Мужчина молчал. Габриэль отвернулась и посмотрела на ветвь, напоминавшую спину дельфина. Она выныривала из ствола, изгибаясь аркой, и снова погружалась в ковер фосфоресцирующего синего мха.

Хорошо, подумала Габриэль. Дедал в своем стиле, и вместо того, чтобы упрашивать его о помощи, нужно отдать правильную команду. Отменить какое-то решение Стефана. Передумать, как в прошлый раз. Но как? Что за барьер стоял между ними с Ариадной? Лично Габриэль и ее же коридорами? Может, Стефан что-то сделал с ней, когда спас? Или она так посыпалась, что сама уступила ему место?

— Я хочу передумать, – выдохнула Габриэль, блуждая по поляне. – Хочу… Чтобы мои части ничего не разделяло… Нет. Не то. Нас ничего не разделяет. Он только хочет, чтобы так казалось. Тогда… Мне нужно, чтобы никто не знал, о чем я думаю, не разделил со мной опыт любительского бетонирования…