Книга Функция: вы, страница 291 – Юлия Домна

— Дедал не позволит.

— Проверим?

— Ты сделаешь это с одной целью – помешать мне спасти тебя! Это противоречит всему, ради чего Дедал ввел чертов код Тесея!

Хольд запнулся, перевел удивленный взгляд на функцию:

— Правда?

— В такой формулировке – да.

— А в какой нет?

Я хлопнул ладонями по прилавку.

— Да погоди ты! – рявкнул Хольд.

— Чего ждать?! Анестетиков?!

— Я не вернусь назад!

— Мы так для тебя плохи?!

— Да я вас ненавижу!

— Лжешь!

— Лгу! Но ты сам слышал: теперь я миньон троицы! Если вернусь и спрячусь, эс-эйтовцы превратят вашу жизнь в ад!

Я выпрямился и прошипел:

— Не делай вид, что жертвуешь собой ради нас.

Он закатил глаза:

— И все-то тебя не устраивает.

Отставив газировку, Хольд протер лицо.

— Если ты не хочешь возвращаться… – прохрипел я, – если тебе с нами так плохо… Найди способ выжить без нас.

Он молчал. И молчал. И молчал, где-то там, в миллионе ускользающих вероятностей. Из-за этого каждое мое слово звучало как «пожалуйста».

— Ты хотел бежать, – пожалуйста. –Не только сейчас, – ну пожалуйста. – Все это знают. Должны быть какие-то варианты.

— Сбежать и выжить – разные вещи.

— Да плевать! Слышишь?! Плевать мне! Ты выживешь либо по-своему, либо по-моему! Это то, чему ты меня научил!

Я отпрянул от стойки и зашагал прочь. Я ненавидел его тупое упрямство, и сраные принципы, и бесконечный треп про свободу. Свобода? Свобода?! В мире что, без нее мало причин умереть?!

— И вообще! – Я развернулся. – Единственная причина, почему тебе нужна свобода – потому что ее у тебя нет! Пожалуй, это все, что мне надо знать о том, чего люди хотят на самом деле!

От крика в пустоту мой голос искажался. Все казалось нереальным. Я пнул стул, лишь бы почувствовать, что мы оба существуем.

Не знаю, сколько я еще метался, предоставленный самому себе. Потом что-то щелкнуло, и я понял: все. Оно было огромным, но пустым, мое все. Оно вытеснило меня из меня и рассеяло в гудящих пересветах. Я стоял у окна, смотрел на самодостаточную гладь ночи, когда снова услышал его голос:

— Успокоился?

Я вздохнул и обернулся.

— Я устал, что все умирают. Но это никогда не кончится, правда?

Минотавр стоял ближе, чем казалось по голосу, тяжело припав к стулу:

— Кончится. Когда ты тоже умрешь.

Я опустил взгляд.

— Тебе совсем плевать?

— На твою смерть?

— На любую… Ты вцепился в Ариадну не потому, что хотел победить естественный ход вещей, как мне тогда сказал? Ты любишь ее. А она тебя нет. И это так на тебя похоже – не желать терять того, чего у тебя нет.

Хольд протяжно выдохнул:

— Я не люблю ее. То есть, раньше что-то такое казалось, но… Не думаю, что я вообще способен кого-то любить. Это, кхм, тяжело. Любовь обязывает, а я, ну, ты сам знаешь… У меня проблемы с обязательствами.

— Знаю, – тихо подтвердил я.

— Если бы у нас было больше времени… – Он вдруг подался ко мне, перебирая рукой по столу, – я бы сказал вам обоим еще много гадостей. Но и не гадостей тоже.

— Сядь… – простонал я. – Тебе больно. Зачем ты себя мучаешь?

— Разминаюсь перед выходом. – Он оттолкнулся и с трудом пошел.

Я следил, не дыша. В один шаг он вкладывал сил, коих прежде хватило бы на пять, на десять.

— Выходом… Куда?

— Наружу.

Я метнулся взглядом к Дедалу. Тот стоял в почтительном отдалении, как путешественник во времени, которому разрешалось только смотреть.