Онлайн книга «Функция: вы»
|
— Это невозможно!!! Хольд мрачно хохотнул: — Твои возможности сильно порезаны самооценкой, ты в курсе? Подо мной разверзлась бездна, и, зная, что сейчас все рухнет,уже рухнуло, я дернулся к нему, хватая за рукав: — Погоди… Нет, пожалуйста… Я, что… Я не смогу… Хольд накрыл мою руку: — У тебя получится. Я все подготовил. Тут приключение на двадцать минут. — А ты?.. О господи… Как же ты?!.. Он вздохнул, но без особого трагизма. Будто подавил зевок. — Конечно, я догадывался, что не просто так единственного, кто знает, что делать – и готов это сделать – не оказалось в списке почетных гостей. Но подумал, если мы вместе поедем в Бари и вернем Адаму ее тело, где-то жамкнет невидимая галочка возле твоего имени, а у меня получится потягаться с троицей на живой материи времени. Что сказать… Гордыня. Полагаю, единственная причина, почему я еще жив – чтобы мог объяснить тебе, что ты должен сделать. — Что за глупости?.. – запричитал я. – Зачем ты так?.. Тут очередь из тех, кто хочет спасти тебя! — И запереть навечно в башне, как принцессу? – Хольд фыркнул. – Если повезет. В худшем случае меня пустят в ритуальный расход, дабы заткнуть оппозиционные окраины. Ну, чего ты? Не разводи мокроту. Я как увидел ту девку, как ее там, Шарлотту? – так вот, не поверишь, мне стало очень хорошо. Нет, погоди, еще раньше. Когда Обержин помер. Понедельник, самолет, до развязки рукой подать – а я понял: оно. Я не попаду в Бари. Ведь меня не должно там быть. Ни с тобой, ни без. Ненавижу поддакивать детерминизму, пусть и квантовому, но все события вокруг госпожи М., может, даже этот разговор, были просчитаны, как дважды два на калькуляторе. Я задал себе вопрос: что способно остановить меня в трех дня от развязки? Когда я сжег достаточно мостов, чтобы скрыться в дыму? — Заткнись… Прошу тебя… Хольд усмехнулся. И не заткнулся. Как обычно: — Всегда презирал фаталистов. Быть ими слишком легко. Но, черт, это же самые свободные люди… После нудистов, пожалуй. Делай, что должен. Будь, что будет. Будь, что будет, понимаешь? Когда умер Обержин, я спросил себя: неужели я тоже сегодня умру? Ведь только так меня можно было остановить. Но вместо того, чтобы испугать, эта мысль вдруг обрубила все сомнения. Ушли напряжение, тревога, и я подумал: ух. Больше никаких интриг, беготни, кирпичных рож этой суки, которая задрала меня ультиматумами. Никакого выбора. Прошлого. Дедала. Впервые за пятнадцать лет я почувствовал себя по-настоящему свободным, и… Прости. Прости меня, правда. Но больше я от этого не откажусь. Я держал его за руку, но даже не понимал, какой она была. Холодной ли, теплой. Касания больше ничего не значили. Мир умирающих тел победил. Из глубины здания послышался глухой массивный гул. Хольд подобрался. Я различил движение железа. — Черт, – процедил он. – Прорвалась-таки. Я понял, что это был лифт. Наверное, он поднимался. — Слушай сюда. – Он дернул меня к себе. – У меня в заднем сиденье, в спинке, спрятаны наши новые документы. Они хорошие, дорогие, своими можешь спокойно пользоваться. Но сейчас ты должен купить госпоже М. билет и посадить на ближайший рейс до Бари. — И все?.. – выдавил я. — Все. — И я не должен лететь с ней? — Ты ни в коем случае не должен лететь с ней. Она атрибут, еще и вещь-в-себе. Ей ничего не угрожает. |