Онлайн книга «Функция: вы»
|
Откуда-то издалека снова послышались шаги – куда громче, быстрее предыдущих. Кто-то запирал двери. Хольд сделал вид, что ничего не происходит, только из голоса исчез прежний запал. — Чтобы убить синтропа, нужно убить все функции – тогда без привязки к живому мозгу массивы рассеются бесхозной информацией. Полагаю, это справедливо и для троиц. В древности синтропы с энтропами как-то уничтожали их функции, разлагая до атомов, но как именно все провернул Адам – не знаю. Знаю только, что это была крепкая середина истории. Даже мертвое, ее тело представляло некую ценность. Адам собирался оставить его себе, но за ним следили, и он не мог обеспечить телу надлежащую безопасность. Чтобы переждать неприятные времена и не дать кому-то еще завладеть последней функцией мертвой троицы, Адам отдал ее Дедалу. Переправил в одно из самых безопасных мест на земле – хоть мы все пытаемся доказать обратное. — И Дедал так просто согласился? – прохрипел я. – Забрать тело троицы? Одной из тех, кого все боялись? Хольд покачал головой. — Если после смерти атра-каотика-сумма вытравила энтроповскую каотику, по большинству признаков нетлеющая госпожа М. действительно атрибут. Со всеми вытекающими. Но проблема не в Дедале. У него уже тысячу лет один благостный ответ на все. Проблема в том, как с момента смерти последней троицы изменился мир. Раньше каждый был за себя, никаких общих будущих и параграфов четыре-точка-восемь. Синтропы морили энтропов, энтропы выкашивали нас, мы убивали друг друга, но из-за малочисленности им тоже доставалось. В таком мире Адам мог вернуться в любой момент, эс-эйтовцам было бы плевать. Но теперь все иначе. Теперь они считают себя ответственными за планету, систему, рациональный отбор, колонизацию Альфы Центавра, а положение дел, при котором каждый плюет на каждого – удел шимпанзе и ниже. В этом дивном новом мире извлечь из небытия тело троицы, да еще и отдать кому-то из глухого, злого, кровавого прошлого – все равно, что сдать планету в аренду пришельцам, которые прилетят через четыреста лет. Предать целый мир. О том, что все так и будет, написано в письме, которое Адам передал вместе с госпожой М. Там вообще для сомневающихся слогом семнадцатого века пересказан весь двадцатый. Неуютно, но действенно, если нужно убедить читателя в неизбежности того, что Адам все равно вернет себе тело, хотят ли этого Эс-Эйт, госпожа-старший-председатель лично, Дедал, ты, я или нет. Вопрос в другом – какой ценой. И кто ее заплатит. У Адама сотня претендентов, но, чтобы не множить бессмысленных жертв, он оставил нам шесть имен. Из всех просчитанных троицей вероятностей только действия шестерых позволят всему случиться тихо и гуманно, и дадут время сомневающимся сойти с траектории судного дня. Пойми, Миш, мне плевать на Эс-Эйт, пусть хоть все их лифтовые шахты до краев наполнятся кровью. Но вы, ваши контрфункции… Если Адам заявится в лабиринт, если встретит какое-либо сопротивление, он даже не заметит, что, убив вас, вообще кого-то убил. Я молчал. Я не знал, как переварить услышанное. И как он жил с этим последние три года. Молча. Один. — Но выходит… – выдавил я. – Стефан решил не возвращать ее… Хольд раздраженно выдохнул: — Ничего он не решал. У человека полжизни была клиническая депрессия, несколько попыток суицида, и даже ручная обезьянка по имени Ариадна не смогла разрядить ситуацию. Он не вернул тело Адаму не потому, что собирался пожинать плоды своего отказа, когда тот заявится. Увидев свое имя в письме, чиркнув канопусом по госпоже М., он узнал правду и просто забил. Как на все в жизни. |