Онлайн книга «Свидетель»
|
* * * — Спасибо, Дмитрий, вот сюда. — Она указала на стол в углу. Он осторожно поднес стопку учебников, случайно посмотрел на стену и едва не выронил все на пол. — Что… это? Татьяна недоуменно проследила за его взглядом. — «Лукоморье» Крамского. Репродукция. Очень необычная интерпретация, совсем не сказочная, скорее мифологичная. Лукоморье — место вне времени и пространства, где пирует зло… — Не просто зло. Туда заговорами изгоняли самые страшные болезни, — глухо произнес Дима. Как он мог забыть… Татьяна нахмурилась: — Не знаю про болезни, но зло там точно обитает. Например, Кот Баюн — это страшный персонаж в фольклоре. Он завлекает людей сказками, усыпляет их и ест. И, кстати, он не ходит по цепи… — Знаю. Он прикован цепью к дереву. — Похвально. А Александр Сергеевич, по сути, повторяет подвиг Одиссея: слушает сказки и остается живым. — Или, по заветам Ницше, смотрит в бездну… На картине — серый потусторонний пейзаж с зыбкими тенями и силуэтами, нездешние звезды и страшный человек с черным взглядом и котом на коленях. Сколько раз Дима видел этот сон, но забывал его каждое утро. Рассказать ей? Примет за сумасшедшего. Но и молчать он не мог, а потому выбрал часть правды. — Вы только не смейтесь, но сейчас, увидев эту картину, я вспомнил бабкины заговоры. — Разумеется, ведь Лукоморье — фольклорный образ. — Не просто фольклорный. Ба его боялась. — Дима ощутил холод внутри и скорее заговорил о другом: — Сейчас понял, что мне многое у Пушкина напоминает заговоры. Вот, например: «На море, на окиане стоит дуб, под тем дубом три девицы — родные сестрицы. Одна шила, вторая вышивала, а третья уроки, испуги, переполохи отгоняла». Татьяна воззрилась на него в изумлении: — Дмитрий, вы же… Вы же не сами это придумали? — Конечно, нет. — Он неловко рассмеялся. — Моя бабушка — знахарка, я раньше каждое лето у нее жил, она меня немного учила. Татьяна чуть подалась вперед: — Как любопытно… А ведь мы никогда об этом не думали. Пряхи… Тот же мотив, что и у мойр, парок и валькирий из «Старшей Эдды». В вашем заговоре две рукодельницы создают боль, а третья от нее освобождает… Ровно как и у Пушкина. Есть ли еще какие-то заговоры, которые кажутся вам связанными с его творчеством? Черный человек с репродукции смотрел на Диму, и в памяти всплывали все новые слова. — Да, много. И даже один неприличный. — Ничего страшного, мы же ученые. — Эм… «Имел брат сестру под лещиной, над лещиной. И родили они дитя безо рта, без ноздрей, без глаз, без рук, без ног». Только там не «имел»… Ее глаза засияли. — Всегда чуяла, что с «неведомой зверушкой» что-то не так. Неужели Александр Сергеевич переработал текст заговора? Дима, умоляю, вспоминайте еще! Это важно. И он вспомнил. А она записала в блокнот каждое его слово. Потом они говорили до ночи, и он понял, что добился своего. * * * Бабушкин голос ведет по синю морю. Дима — кормчий, направляет ладью на два креста-маяка так, чтобы те совпадали. Он знает, что так они пройдут фарватером, в обход мелей и камней. На горизонте — узкая кромка земли. Черный остров. Дима с тревогой оборачивается к Татьяне, похожей на птицу, и слышит, как бабушка, не прекращая нашептывать, говорит: — Уши заткните. Заболтають… Не слушайте, ни в коем разе не слушайте их! |