Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 89 – Наталия Иноземцева

Гроу с трудом сдержал порыв ударить брата между глаз. Он вырвался из странного рукопожатия и отшатнулся. На руке остались царапины от ногтей. В груди шевельнулся гнев, как нечто инородное и властное.

— Ты должен… нуж-ж-жно… – прошептал Ансел.

— Что, сдохнуть?

— Пер-р-р… – принц застонал и запрокинул голову. Лицо сделалось серым, тоненькие вены на шее вздулись.

Гроу подхватил его и положил на кровать. Дышит, нет? Он раскрыл ему рот, и прижал к нижним деснам посиневший язык.

До дрожи хотелось сдавить хрупкую шею и выжать из принца последние силы. Но он зажмурился и гаркнул:

— Лекаря!

В покои вбежал паж и, испуганно схватив ртом воздух, снова исчез из вида. Его сменили перепуганные горничные. Девушки кричали.

— Ансел? – Гроу тряхнул брата, приложил ухо к груди, выругался. Если сердце и билось, то куда тише, чем его собственное. Время растянулось.

— Отойдите!

Гроу обернулся и уступил место целителю Исимо. Мужчина положил одну руку на грудь мальчика, а другой сжал запястье.

— Что произошло?

В храме, угрожая Исимо кинжалом, Гроу позволил себе долгую болтовню. Запомнил ли целитель его голос? За все ошибки приходится платить. Он забормотал:

— Не знаю. Мы прощались, когда принц побледнел и упал на кровать. – О том, что было в промежутке, он мог рассказать только Таолару или Исвене.

Целитель ловко развернул мальчика, свесил его голову с кровати и, сминая холсты, положил ноги на подушки. Ансел вздрогнул и закашлялся.

— Теплую воду, – скомандовал Исимо.

Горничные выбежали.

Гроу встал рядом и всмотрелся в глаза мальчика, затуманенные, потерянные, но, к счастью, обычные. Ансел высвободился из рук целителя, свернулся в клубок и задрожал.

— Могу ли я чем-то помочь?

Целитель пристально посмотрел на него и мотнул головой:

— Нет. Принца просто утомила беседа, все будет хорошо.

Гроу не стал спорить. Калечить он умел куда лучше, чем лечить. А сегодня мог превзойти себя и придушить мальчика. Он вышел из спальни и услышал дрожащий голос герцогини, повернул в семейную библиотеку, а из нее в другой коридор – слезливых сцен ему хватило. Уж лучше переждать в саду и переварить происходящее. Похоже, он становится неуправляемым животным. А то, что он считает силой предков, на деле яд, разъедающий душу. Нельзя бросаться на детей. Никогда. Такой воин не отличается от чудовища. Он вышел в большой зал. Вечерами здесь собиралась знать для приятного общения и развлечений.

К его ужасу, даже днем в помещении оказалось многолюдно. Нарядные аристократы толпились около огромного стола. Все хохотали и наигранно возмущенно вскрикивали.

— Внимание, дамы и кавалеры, я готов! – на стол взобрался Наэль и поднял над головой пузатый берет, набитый записками. Пышные рукава с прорезями скатились вниз и обнажили его украшенные браслетами руки.

Увидев друга детства, выглядевшего куда бодрее, чем в темнице у паладинов, Гроу замедлил шаг.

— Я подготовил любовные задания. Кто вытянет, сразу выполняет. Пусть начнет кто-то из мужчин. Ну, кто тот лев, что не побоится нырнуть в пучину страсти? – Наэль заглянул в берет. – М-м-м… господа, здесь горячо, почти как там… – он запрокинул голову и расхохотался. – Впрочем, это не при дамах. Так кто же первый?

Гроу дошел до среднего окна, когда услышал истерический вопль друга. Из голоса испарилась радость. Раздался грохот. Наэль снова заорал. Раздавались голоса: