Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 92 – Наталия Иноземцева

— Наэль, ты знаешь, почему моих родителей похоронили в родовом поместье? Почему не в храме?

Наэль положил руку на плечо Гроу:

— Это очень плохой вопрос. Мой отец задался им и очень скоро умер. Его и вовсе не похоронили.

Гроу вопросительно поднял брови, и Наэль странно улыбнулся. В серо-голубых глазах отразились боль, страх и нечто такое, что он чувствовал сам.

— Мой отец повесился. Просунул голову в петлю, – Наэль очень натурально изобразил это движение руками, – и шагнул со стула к бесам, – он вскинул голову и раскрыл руки.

Вышло наглядно, даже очень. Гроу отвернулся.

Получался скверный клубок – за одной смертью тянулись другие. Что будет, если на пиру он раскроет себя? Кого, кроме герцога, это озлобит? Он вспомнил странное беспамятство паладинов, беспочвенный арест их командира. Предупреждение Исвены об опасных людях при дворе. Нежелание Хэджа подпускать его к герцогу.

Если Наэль прав, то он сам ничего не знает. А то, что знает, – ложь. Ложь! Если так, у Пайрона может оказаться серьезная защита и со стороны Совета, и в рядах конвента.

Ладно, он уже в логове врага, теперь главное не потерять голову и подготовить свое возвращение. Нужны доказательства.

— Знаешь, что я понял после смерти отца? – продолжил Наэль, снова взобравшись на стол. – Не стоит тревожить мертвых. Они не вернутся, не раскроют тайны, но с радостью утянут любого в свой мир. Твое поместье – одна большая могила. Там умерло слишком много людей, неспроста служители конвента велели обнести его высокими стенами. – Он лег на спину и стал водить руками по воздуху, изображая не то языки пламени, не то извивающихся змей. – Смотри, какое движение я придумал для танца со свечами. Похоже на огонь?

Похоже было на безумие, хотя и на огонь тоже. Гроу так не умел.

Он уперся взглядом в стену. Родовое поместье обнесли стеной. Зачем? Нужно навестить родителей и вглянуть на свою могилку.

— Энж, – Наэль резко сел и расплескал воду в чаше, – возьмешь меня в советники? Когда вернешь корону.

Только если все другие люди в герцогстве умрут. Однако Гроу решил не огорчать друга. Он посмотрел в окно, прикидывая, сколько займет путь до поместья и успеет ли он вернуться до ночи.

— И еще, можно я объявлю о твоем возвращении? – Лицо друга просияло. – Поверь, в ораторстве мне нет равных. Только не падай, – он взмахнул руками. – Самые лучшие праздники во дворце веду я!

Гроу было с чего падать и без этой новости.

— Подожди, Наэль, – он подошел ближе и всмотрелся в глаза друга, – послушай очень внимательно. Ничего обо мне пока не рассказывай. Я Граф Гроутон из Лирона. Понял? Повтори.

— Не говори со мной, как с сумасшедшим. У меня память как у первопредков. – Он взлохматил свои волосы. – Особенно на нелепые прически и дурацкие имена.

Гроу невольно встряхнул косичками.

— Хорошо. Ты можешь выписать мне гостевую грамоту?

Всю дорогу шел дождь, несильный, но надоедливый и противный. Дух солнца изредка прорывался сквозь тучи и гладил золотыми лучами траву и зеленеющие деревья. Пахло лесом и влажной землей. Гроу мерещилось, что за ним следят. Хотя дороги хорошо просматривались и попутчики встречались редко. Пару раз он видел в небе белого ястреба. Но, к счастью, птица молчала. Устав оглядываться, он запретил себе панику.