Книга Переломный момент, страница 143 – Билл Болдуин

— Выглядело это как что-то очень личное, — заметил Брим, бросив взгляд на Труссо. Та уже приняла свой обычный невозмутимый вид.

— Не о чем беспокоиться, Шкипер, — легкомысленно бросила бойкая лампсонитка. — Ты же знаешь, какие мы, женщины.

— Вот этого я и боюсь, — нахмурившись, отозвался Брим.

— Взаимно, Брим, — Труссо подмигнула и притворно-сокрушенно вздохнула. — Ну что, представишь нас Чифу и мне своих друзей?

— Всему свое время, — отрезал Брим. — Сначала я хочу знать, когда капитан Хартли выпустит нас из этой закстовой гауптвахты.

Тень беспокойства скользнула по лицу Труссо, она на мгновение поджала губы.

— Он говорит, что у него приказ держать тебя и Морган под замком.

Нахмурившись, Брим потер подбородок.

— Я так и подозревал, — буркнул он. — А как насчет моих друзей?

— Лучше поговори с ним сам, — предложила Труссо.

— О, великолепно, — проворчал Брим.

Он наблюдал, как Труссо подошла к подтянутому человеку со знаками различия на мундире и осторожно подвела его к окошку.

— Лорд Брим, — произнесла она на авалонском, — это капитан Хартли, командир этого военного корабля, «Уоспа».

Затем она перешла на местное наречие и произнесла длинную фразу, закончившуюся словами: «...имперский лорд Брим Грейсонский».

Хартли ответил, явно смутившись.

— Что он говорит? — потребовал Брим.

— Сказал: «Добро пожаловать на борт „Уоспа“». И добавил, что для него большая честь познакомиться с тобой лично.

— Паршивый прием, Надя.

— Знаю, Шкипер, — вздохнула Труссо. — Но сейчас все козыри у него.

— Борода Вута! — воскликнул Брим. — Да наши «Четыре девятки» в одиночку пустят это ржавое корыто на дно за пару тиков. Что значит — козыри у него?

— Эй, — напомнила Труссо, — Шкипер, сначала прилично было бы ответить капитану.

— Хм. Передай Хартли, что мне тоже очень приятно.

Труссо произнесла небольшую речь на местном языке, затем снова повернулась к Бриму:

— Может, скажешь что-нибудь вежливое о его корабле?

— Сочини что-нибудь сама, Надя, — проворчал Брим. — Вот когда я смогу разгуливать по его палубам как свободный имперец, тогда и скажу что-нибудь приятное.

— Ну, ты вообще-то в драку ввязался, если помнишь.

— Они первые начали!

— Ты ведешь себя как капризный мальчишка, шкипер.

— А я им всегда и был, — Брим закатил глаза. — Иди, порадуй капитана, а заодно выясни, кто именно запрещает ему выпускать нас отсюда. Серена, — он обернулся к шестерым помятым туземцам, сидевшим с ним в камере, — пожалуйста, скажи нашим друзьям...

Договорить ему не дали. Астронавт Ширра бросился к двери, выкрикивая что-то, в чем отчетливо слышалось «капитан Хартли», и звучало это совсем не дружелюбно. Стаффорд присоединился к коллеге, и оба принялись орать и колотить в дверь. «Кто бы ни были эти астронавты, начальства они явно не боятся», — подумал Брим.

— Серена! — крикнул он, перекрывая шум. — Что они там вопят?

— О том, как ужасно так обращаться с первыми гостями из космоса, — объяснила она. — Ширра грозится судом. Очевидно, власть капитана на него и Стаффорда не распространяется.

Внезапно астронавты отошли от окошка, и в нем показалось лицо Хартли — напряженное, явно под грузом ответственности.

— Лорд Брим... — начал он, после чего последовал поток местной тарабарщины.

Брим четко отдал честь, не сводя глаз с капитана.