Книга Приют повышенной волшебности, страница 194 – koteistka

Дракон хотел закричать, издать яростный рев, но из его пасти вырвался лишь слабый, хриплый стон. Воздух, отравленный скверной угасающего черновика, больше не держал его. Его крылья осыпались серым пеплом, чешуя тускнела. Он стремительно терял высоту, ломая ветки горящих деревьев, и рухнул на землю, теряя драконий облик и превращаясь в израненного человека в плаще, вышитом серебром.

Он закрыл глаза, готовый принять смерть и раствориться в пустоте небытия.

Но вдруг в его гаснущем сознании раздался голос — неземной, чистый, невероятно глубокий и резонирующий, подобно удару храмового колокола:

«Открой глаза, дракон. Твое истинное предназначение ждет тебя в другом мире. Тебе нужна целительница, но и ты нужен ей не меньше, чтобы удержать угасающий свет. Встань и найди ее. Она — твоя судьба и твоя единственная опора. А ты стань опорой для нее».

Парень с трудом приоткрыл глаза. Сквозь бушующее пламя и пепел своего умирающего мира он увидел впереди призрачный, мерцающий золотом силуэт изящной кошки. Она повернула к нему голову, маня за собой. Собрав последние жалкие крохи своей жизненной силы, он сделал отчаянный рывок вперед, шагая в открывшийся пространственный разлом.

Огонь погас. Пепел исчез. Сквозь закрывающийся портал он увидел скромную зеленую калитку, засыпанный мокрыми листьями двор и теплое, манящее сияние кухонного окна. Дом Риты.

* * *

Рита резко открыла глаза. По ее щекам непрерывным потоком текли слезы. Она тяжело, прерывисто дышала, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с сердцем Кэссиана.

Парень медленно отнял свои ладони от ее висков. Он смотрел на нее своими глубокими, изумрудными глазами, и в его взгляде было столько невысказанной надежды и страха, что у Риты перехватило дыхание. Теперь она знала все. Каждую его рану, каждую потерю и ту невероятную силу, которая связала их души в единый узел.

В ее памяти мгновенно, яркими вспышками пронеслись все странные детали: вертикальная форма зрачков Кэссиана во время их первой встречи под дождем, его детское упрямое желание увидеть Смауга добрым в фильме, хотя он уже был убит в просмотренном ранее “Хоббите”. То, с какой жадной, благоговейной скоростью он прочитал "Четвертое крыло" и как ухватился за "Железное пламя", где с сегодняшнего дня лежали две закладки… Так вот почему его так сильно интересовали книги о всадниках и драконах! Он сам был драконом!

— Ты… дракон, — прошептала девушка дрожащим голосом, когда они молча вернулись на кухню.

— Да, — улыбнулся Филипп. — Кэссиан и его семья — драконы горного хребта. Почему ты ей не говорил?

Парень густо покраснел, утыкаясь взглядом в свою чашку с чаем, отвечая, он обращался именно к ней:

— Я боялся, Рита… Боялся, что ты испугаешься меня и не примешь таким чудовищем. Особенно после того фильма, где дракон только и делал, что сжигал города ради золота. Если люди снимают такое кино, значит, они не верят в наше благородство.

— Но это же совсем не так! — Рита порывисто сжала его теплую ладонь. — Ты судишь по одному глупому фильму! То есть… не глупому, фильм гениальный. Но он не решает за всех! Для меня ничего не изменилось, Кэссиан! Ты слышишь? Ничего!

Кэссиан посмотрел на нее так, что Рита отчетливо ощутила: теперь их связь стала абсолютно нерушимой.