Книга Приют повышенной волшебности, страница 191 – koteistka

Автор долго молчал, переваривая услышанное, а затем вдруг слабо улыбнулся:

— Знаете… Я так долго думал тогда над одной важной деталью и даже хотел все изменить. Стоило ли давать им возможность принимать человеческий облик, ведь мои д…

— Господин создатель! — Кэссиан вскочил, его руки дрожали, голос дрожал, — Прошу вас, все же дайте мне одну силу, коей я раньше не имел.

— Ты что, с ума сошел? Не нагловато ли? — вдруг поразилась Рита.

— Какую? — с той самой, отеческой улыбкой, которую было невозможно не распознать, спросил Филипп.

— Дайте мне возможность рассказать… показать ей все самому. Для меня нет ничего важнее, чем дать ей возможность узнать меня настоящего. Чтобы моя сущность, моя судьба, моя жизнь… не сводились к одному пугающему слову в ее глазах.

— Что ж, тогда прошу ко мне в гости. Вы подождете, и я впишу это изменение, а заодно заново постараюсь в точности описать тебя, и тогда ты сразу сможешь ей все показать. Я же вижу, что девушка не выдержит ожидания.

* * *

Рита стояла на кухне маленькой однокомнатной квартиры, рядом с ней нервно топтался и кусал ногти Кэссиан. Крошечное помещение пропахло остывшим кофе и сигаретным дымом, явно въевшимся в обои. На плите — сковорода с засохшими остатками яичницы, которая стояла там не первый день. Раковина забита грязной посудой: чашки с бурыми разводами, ложки, тарелка с окаменевшими крошками хлеба.

Стол завален — пустые пачки от сигарет, скомканные чеки, пепельница, полная окурков, рядом начатая бутылка дешевого виски без пробки. На подоконнике — засохший кактус. На дверце холодильника — пожелтевший стикер с чьим-то номером телефона.

Свет от голой лампочки под потолком безжалостно высвечивал грязь на полу и трещину в кафеле у плиты. Занавеска на окне была задернута наглухо — солнце явно сюда не заглядывало давно.

Но взгляды молодых людей были устремлены на руки творца. Филипп бешено долбил по клавиатуре, пару раз случайно отхлебнув из кружки, в кружке был давно остывший и, возможно, даже не сегодняшний кофе. Рите хотелось сделать ему новый напиток, но она боялась не то что двигаться — даже дышать. Она периодически бросала взгляды на Кэссиана, и все места, где только-только начинала зарождаться скверна, становились чистыми, полными силы. Без ее участия.

— Что ж — автор откинулся на спинку скрипучего стула, — Кэссиан, можешь пройти на балкон с Ритой. Ты способен все ей показать, и теперь знаешь, как.

* * *

Огни города украли почти весь свет с неба, но Рита, не отрываясь, следила за светом его глаз. Он нервно сглотнул и взглянул на Риту, устремив на нее свои изумрудные глаза, в глубине которых сейчас не было прежней настороженности — только тихая, обнаженная уязвимость.

— Ты хочешь знать, кто я в той истории, Рита? — тихо, с певучей и немного торжественной интонацией прошептал он. — Позволь мне показать тебе. Но я прошу тебя, не бойся меня. Я все тот же, кого ты узнала в этом мире.

Он сделал несмелый шаг вперед, его плечи на секунду напряглись, а затем он медленно протянул свои ладони к ее лицу. Рита не шевельнулась. Когда его теплые пальцы бережно легли на ее виски, по телу девушки пробежала мягкая, изумрудно-золотистая волна. Физический мир балкона, голый бетон под ногами, шум проезжающих машин — начал медленно растворяться, плавясь, словно воск на огне. Рита закрыла глаза, доверяясь этому теплу, и ее сознание плавно соскользнуло в бездонную глубину чужих воспоминаний.