Книга Приют повышенной волшебности, страница 101 – koteistka

— Прости, Клео… потом, — голос прозвучал бесцветно. Плоско. Как запись на диктофоне с севшей батарейкой.

— "Потом" у смертных может тянуться до тех пор, пока солнце не превратится в красный гигант, — фыркнула абиссинка. — Между прочим, соседка уже выгуляла здоровую псину. Ту, что размером с теленка и мозгами с грецкий орех.

— Ага.

— А тот пес, что уже принадлежит твоей семье, не гулял. Батон, помнишь такого? Он скулит. Ты слышишь? Или твой слух тоже решил взять выходной?

— Да… потом.

— И она еще смеет размурлыкаться! — эта фраза абиссинки относилась к их серой гостье — Какая вопиющая наглость! Бродячая захватчица!

Торалей проснулась от их голосов, сладко, со звучным зевком потянулась, выставив передние лапки, прикрыла глаза и преданно уткнулась лбом в Ритин локоть, а затем раздались утробные, похожие на работу дизельного трактора, звуки. Мурчание было сытое, беззаботное.

Клеопатра отвернулась к окну, демонстрируя профиль, достойный чеканки на золотых монетах древнего царства. Рита же вновь унеслась в мысли без мыслей. В пустоту, где не было ни дедлайнов, ни кредитов, ни больных животных, ни магии, где тихо и глухо, как в заброшенном колодце.

Тишину нарушил металлический стук засова калитки. Батон лениво буфкнул. Рита встрепенулась, аккуратно переложила Тору на диван, вышла.

На дорожке стояла сосредоточенная Лера. Ветровка, тугой хвост, взгляд-сканер. За ее спиной сжимая в руках пластиковую переноску неловко переминалась с ноги на ногу незнакомая девушка. Там Рита заметила слабое, грязновато-красное свечение.

— Рит, чего Батон скулит? — хмурилась Лера. — Калитка не заперта.

— Он не гулял, — последовал честный ответ, язык казался распухшим.

— Что?!

Лера окинула двор цепким взглядом. По поведению кошек, уныло скребущих миски, и состоянию вольеров она поставила диагноз.

— Утреннего обхода не было? Рит, пол десятого! Что с тобой?

— Что? — машинально переспросила Рита, пытаясь сфокусировать взгляд на переноске. — Где… мой пациент?

— Погоди ты, пациент, — Лера нахмурилась, но резко обернулась на Клеопатру, которая бесшумно скользнула на крыльцо и теперь сидела в ногах.

Волонтерка зависла, зрачки за стеклами очков расширились, лицо приняло отрешенное выражение. Кошка смотрела на Леру. Лера смотрела на кошку. Воздух сгустился. Лера деловито кивнула.

— Поняла. Разберусь.

Рита опешила. Даже сквозь липкий туман усталости до нее дошло: богиня умеет общаться мысленно не только с ней. А она-то, наивная, думала, что особенная, избранная жрица пушистого культа! Оказывается, Клеопатра просто подключалась к любой "частоте", если ей это было выгодно.

Лера тем временем развила ураганную деятельность. Она мягко, но настойчиво подтолкнула незнакомую девушку на кухню, усадила ее на диван и обратилась. Девушка неловко кивнула, положила переноску к себе на колени. Рита вспомнила, что это должен быть именно спаниель.

— Надя.

— Приятно, Рита, — ответила хозяйка дома, чувствуя, как язык едва ворочается во рту.

Повисла тишина, Рита хотела было сесть рядом, но ей было велено идти дышать на воздух.

Лера за десять минут облетела все вольеры, покормила животных, почистила лотки, от быстрого движения ее щеки немного порозовели. Быстро выбежала на улицу на выгул пса и почти сразу вернулась Батон был довольный и мокрый, с травинкой в зубах. Подруга забрала Риту с крыльца, велела садиться на диван. Ей и правда стало немного получше на воздухе.