Книга Лекарка для Викинга, страница 9 – Маргарита Фуаро

Нормально.

Почти нормально.

Не умирай.

Пожалуйста.

Я не заметила, как сказала это вслух.

Тора услышала.

— Ты молишься?

Я криво усмехнулась.

— Наверное.

— Кому?

Я посмотрела на мальчика. На его маленькую руку поверх мокрой ткани. На обветренные губы. На ресницы, слипшиеся от пота.

— Не знаю. Всем, кто не занят.

Тора молчала долго. Потом вдруг взяла сухой кусок льна и подала мне.

— Этот чище.

Я приняла.

— Спасибо.

Она фыркнула.

— Не благодари раньше рассвета.

Рассвет пришёл серым.

Сначала просто стало видно, что дым под крышей не чёрный, а синий. Потом за распахнутой дверью исчезли факелы. Потом в дом вполз слабый холодный свет.

Хальвдан спал.

Настоящим сном. Не провалом, не бредом. Жар всё ещё держал его, но дыхание стало глубже. На губах уже не было той страшной синевы.

Я сидела рядом, пока не убедилась в этом трижды.

Потом попыталась встать.

Пол ушёл из-под ног.

Кто-то схватил меня за плечо. Я решила, что снова рыжебородый, и дёрнулась.

Но это был Эйрик.

Его рука держала крепко, но не больно.

— Он будет жить? — спросил он.

Я хотела ответить профессионально. Осторожно. Без обещаний.

Сказать: кризис миновал, но наблюдать, поить, жар может вернуться, нужна чистая вода, нужен воздух, не кутать, не давать непонятные отвары.

Вместо этого выдохнула:

— До утра дожил. Теперь у него есть шанс.

У Эйрика дрогнула челюсть.

Только и всего.

Но на секунду мне показалось, что весь этот огромный дом тоже выдохнул.

— Ты сказала — шанс.

— Да.

— Не жизнь.

— Я не бог, ярл.

Хравн шагнул из тени.

— Это мы ещё узнаем.

Я повернулась к нему, но сил на ответ уже не осталось. Мир плыл. Тора что-то говорила женщинам. Кто-то закрывал дверь, кто-то ворчал про холод. Хальвдан тихо кашлянул во сне, и я машинально повернулась к нему.

Всё. Можно.

Я опустилась на пол возле очага. Просто на миг. Просто сесть. Просто закрыть глаза на одну секунду.

Последнее, что почувствовала, — как на плечи легло что-то тяжёлое и тёплое. Плащ. Пахло мокрым мехом, дымом и железом.

Я хотела спросить, кто.

Не смогла.

Проснулась от боли в запястье.

Сначала не поняла, где я. Потом увидела низкий потолок, закопчённые балки, край очага. В доме стало тише. Люди говорили вполголоса. За дверью светало окончательно.

На мне лежал тёмный меховой плащ.

А на левом запястье снова была верёвка.

Я медленно села.

У двери стоял воин. Не рыжебородый. Другой. Моложе, но с таким же каменным лицом. Рядом, на лавке, сидела Тора и смотрела на Хальвдана. Мальчик спал. Дышал хрипло, но сам.

Я осторожно выдохнула.

Жив.

Эйрик стоял у стены. Будто и не уходил.

Когда я пошевелилась, он посмотрел на меня.

— Казнь отложена, — сказал он.

Я не сразу поняла.

Потом холод прошёл по спине.

Не отменена.

Отложена.

Я медленно подняла связанную руку.

— Я спасла вашего сына.

— Ты дала ему шанс.

— И этого мало?

Эйрик подошёл ближе. Свет из двери падал ему на лицо, но глаза всё равно оставались серыми, холодными.

— Мой сын жив. Поэтому ты тоже жива.

— Как щедро.

— Не испытывай моё терпение, Лив.

Имя ударило хуже пощёчины.

— Я не Лив.

— Тогда тебе придётся объяснить, кто ты.

Я хотела сказать: Варвара Соколова. Двадцать девять лет. Фельдшер скорой помощи. Не ведьма. Не ваша пленница. Не чья-то Лив.

Но вокруг был дымный дом. У двери стояла стража. На запястье была верёвка. А возле очага спал ребёнок, ради которого я только что торговалась со смертью.