Книга Лекарка для Викинга, страница 147 – Маргарита Фуаро

— Вара! — крикнула Аста.

Она была у стены склада. Вся в саже, с мокрой тряпкой у рта. Рядом на снегу сидела женщина, прижимая к груди руку. Кожа на предплечье покраснела, местами вздувалась. Ожог.

— К воде! — сказала я. — Холодной. Не снегом тереть! Просто держать в воде.

Женщина уставилась на меня.

— Но снег…

— Если хочешь содрать кожу — три снегом. Если хочешь руку — в воду.

Аста тут же потащила её к бочке.

Я подбежала к мужчине, который держался за лицо. Он кашлял, хрипел, глаза слезились, борода с одной стороны подпалилась.

— Дыши.

— Я дышу!

— Плохо.

— Спасибо!

— Рот закрыть мокрой тканью. Не лезь обратно.

Он попытался подняться.

Я схватила его за плечо.

— Не лезь!

— Там зерно!

— Там дым. Ты умрёшь быстрее, чем вынесешь мешок.

Он толкнул меня.

Не сильно, но достаточно, чтобы я отступила.

— Это наши дети зимой есть будут!

И побежал к двери.

Бьёрн перехватил его за шиворот и швырнул в снег.

— Лежать.

— Зерно!

— Живым зерно нужнее.

Это было настолько по-Бьёрновски, что я почти сказала спасибо.

Не успела.

Из склада вынесли мальчишку.

Не ребёнка. Подростка. Один из помощников Гудрун. Лицо чёрное от дыма, глаза закрыты, тело висит на руках у двух мужчин.

— Сюда! — крикнула я.

Они положили его на снег.

Я сразу проверила дыхание.

Есть.

Хриплое. Частое. Пахнет дымом.

— Унести дальше от огня. Не на спину — на бок. Рот открыть. Ткань с водой.

— Он умрёт? — спросил один из мужчин.

— Если будете стоять и задавать вопросы — возможно.

Они зашевелились.

Хорошо.

Люди в панике иногда хуже пожара. Пожар хотя бы просто горит. Люди пытаются помочь и ломают всё вокруг.

Я подняла голову.

У стены склада, в дыму, мелькнула фигура.

Широкие плечи.

Тёмный плащ.

Хромая походка.

Серебряного кольца на руке уже не было, но тело узнало раньше глаз.

Орм.

Живой.

Он стоял у задней стены, где огонь только начинал подбираться к крыше. В руке у него было что-то длинное. Факел? Горящая ветка? Нет — уже погасшая. Он оглянулся, увидел меня.

И улыбнулся.

Всего на миг.

Потом исчез за дымом.

— Орм! — крикнула я.

Бьёрн резко повернулся.

— Где?

— У задней стены!

Он бросился туда вместе с двумя воинами.

Я тоже рванулась, но кто-то закричал рядом:

— Вара! Рука!

Аста.

Женщина с ожогом начала рыдать у бочки. Кожа на руке пузырилась, боль накрыла её с задержкой. Рядом второй человек держал ладони, красные от огня.

Выбор.

Опять.

Орм уходил.

Люди горели.

Я осталась.

— Воду менять! — сказала я. — Чистую, холодную. Не ледяную, не снегом, водой. Руна!

Она возникла из дыма так внезапно, что я едва не заорала.

— Я здесь.

— Ты должна быть с детьми.

— Дети с Ингрид. Она сказала, если я полезу под ноги, отдаст меня отцу замуж за самый тупой столб в доме.

— Хорошая угроза. Работает?

— Не очень.

— Тогда держи эту ткань. Не касайся ожога грязными руками. Только чистое. Поняла?

— Да.

Коль, видимо, где-то почувствовал нарушение отцовского спокойствия, потому что рядом раздалось:

— Руна!

— Потом! — крикнули мы с ней одновременно.

Коль застыл на полшага.

Потом выругался и побежал к двери склада с топором.

Правильно.

Воспитание подождёт, если горит зима.

Эйрик был у склада.

Без плаща, в одной тёмной тунике, уже весь в саже. Он сам таскал мокрые шкуры к стене, командовал людьми и одновременно видел всё. Где проваливается крыша. Где не хватает воды. Где мужчины мешают друг другу. Где женщины вытаскивают мешки с зерном и падают под их тяжестью.