Книга Лекарка для Викинга, страница 133 – Маргарита Фуаро

Я шагнула следом.

Он посмотрел на меня.

— Останься с Арни.

— Нет.

— Вара.

— Если ты сейчас опять начнёшь решать за меня, я сама вынесу Хравну миску с этой стрелой и засуну ему в рот. Выбирай.

Бьёрн хрипло кашлянул.

Эйрик смотрел на меня долгий миг.

Потом сказал:

— Рядом со мной. Не впереди.

— Договорились.

Мы вышли в большой дом.

Хравн стоял у очага.

Вокруг него уже собирались люди. Не много. Но достаточно. Двое мужчин из тех, кто слушал его у двери. Хакон у почётной лавки. Ингрид рядом с ним. Асгейр у столба, с лицом человека, которому всё это очень не нравится, но почему-то удобно.

Хравн поднял руку.

— Люди Волчьего дома! Ваш ярл хочет выгнать голос богов ради женщины, которая разговаривает с мёртвыми и держит жизнь свидетеля в своих ведьминых пальцах.

Эйрик вышел вперёд.

Дом стих.

— Хравн Кетильссон, — сказал он. — До рассвета ты покинешь Волчий дом. Твои вещи будут осмотрены. Ящик под идолом будет открыт при свидетелях.

В доме кто-то ахнул.

Хравн улыбнулся.

— Тогда ты выбираешь её.

Вот оно.

Удар, которого все ждали.

Эйрик не посмотрел на меня.

Не дал людям увидеть сомнение.

— Я выбираю правду.

— Правда? — Хравн рассмеялся тихо. — Ты нашёл её в постели ведьмы?

Эйрик шагнул к нему.

И в этот раз Бьёрн не остановил.

Я тоже не успела.

Удар был коротким.

Не мечом.

Кулаком.

Хравн рухнул на колено у очага. В доме вскрикнули женщины. Мужчины схватились за ножи. Асгейр шагнул вперёд.

— Брат!

Эйрик даже не повернулся.

— Ещё одно слово о её постели — и я вспомню, что годи тоже человек из костей.

Хравн медленно поднял голову.

Кровь текла из разбитой губы.

Но глаза его сияли.

Он получил то, что хотел.

Удар.

Святой человек перед людьми.

Я поняла это в ту же секунду.

Эйрик тоже, наверное, но поздно.

Хравн поднялся.

— Видите? — сказал он тихо. — Вот что делает ведьма с ярлом. Он бьёт богов через моего рот.

— Нет, — сказала я.

Мой голос прозвучал неожиданно громко.

Все повернулись.

Я вышла рядом с Эйриком.

Не впереди.

Но рядом.

— Это не боги кровью пахнут на вашей стреле, Хравн. Это чемерица. Это та же горечь, что была у Рагнхильд. Та же, что на красной ткани. Та же, о которой говорил Арни.

Хравн смотрел на меня.

— Ты снова плетёшь слова.

— Да. А ты плетёшь верёвки. Разница в том, что мои слова можно проверить.

Я указала на дверь.

— Ящик под идолом. Двойное дно. Откройте его сейчас.

Тишина.

И вот тут впервые Хравн не ответил сразу.

Всего один вдох.

Но дом услышал.

Гудрун услышала.

Ингрид услышала.

Хакон услышал.

Эйрик услышал.

Хравн вытер кровь с губы.

— До рассвета, — сказал он. — Вы хотели знака до рассвета. Пусть будет так.

— Нет, — сказал Эйрик. — Сейчас.

Хравн поднял глаза к дымовому отверстию.

— Сейчас уже поздно, ярл.

Снаружи раздался крик.

Один.

Потом второй.

Потом детский плач.

У меня внутри всё оборвалось.

Из хозяйственного прохода выбежала Аста.

Белая, босая, с распущенными волосами.

— Вара! — крикнула она. — Хельге хуже!

Хравн улыбнулся.

И я поняла: рассвет стал не временем.

Ловушкой.

Я бросилась к детям, уже зная — если Хельга умрёт до утра, все мои слова, стрелы, свидетели и красные ткани снова утонут в одном детском вдохе, которого я не смогла удержать.